Пролог

Порченая. Хозяйка заброшенной крепости

— Его сиятельство граф Дориан Вейл и Её высочество принцесса Элиана!

Голос церемониймейстера ударяет по ушам, и я невольно вздрагиваю. Сердце пропускает удар, затем начинает биться всё чаще и чаще... Кажется, ещё немного, и оно просто выскочит из груди.

Высокие, обитые золотом створки медленно расходятся в стороны, и яркий свет ослепляет меня. Невольно зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вижу зал, и первое, что я чувствую, это не радость, не гордость и даже не предвкушение торжества...

Я чувствую страх.

Он сворачивается где-то под рёбрами и не даёт мне вздохнуть полной грудью.

Зал огромен. Свечи в хрустальных люстрах горят ровно, и их свет дробится в драгоценностях придворных дам, рассыпаясь по стенам сотней крошечных солнц. Пахнет воском, вином и духами. Гости стоят вдоль стен и вокруг длинных столов, уставленных яствами. Все они смотрят на нас.

Я чувствую их взгляды физически. И это так... неприятно! Как будто сотни пальцев одновременно касаются моей кожи, плеч, лица, платья. Я знаю, что они видят: белоснежный шёлк, расшитый жемчугом, высокую причёску, в которую Маргарет вколола диадему с сапфирами, бледное лицо, губы, которые я искусала, пока ждала за дверями и глаза... которые я не решаюсь поднять.

Я ненавижу их всех...

Презираю за то, что ещё пару суток назад эти люди шептались у меня за спиной: "Старая дева... Да кому она нужна?... Ущербная... Тяжёлая ноша нашего короля... "

Пальцы, лежащие на локте мужа, начинают подрагивать. Но я не хочу, чтобы Дориан это почувствовал. Не могу позволить себе, чтобы супруг увидел, как я боюсь. Не сегодня. Сегодня я должна быть достойна его.

И чтобы остановить эту дрожь, сжимаю пальцы так сильно, что впиваюсь ногтями в собственную ладонь.

Боль отрезвляет.

Делаю глубокий вдох... Выдох...

Медленно поднимаю глаза и украдкой смотрю на мужа. Он абсолютно спокоен. Дориан смотрит прямо перед собой, и на его лице нет ни волнения, ни радости, лишь одно ровное, почти ледяное спокойствие.

Мне так хочется прижаться к нему...

Хочется, чтобы Дориан сжал мою ладонь, накрыл её своей и улыбнулся той самой улыбкой, которой он улыбался мне вчера ночью, в полумраке нашей спальни, когда мы остались одни. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Я просто иду рядом, стараясь не отставать, и улыбаюсь. Едва заметно, так, как учила меня мама, когда я была ещё девочкой и впервые вышла в свет.

Я не смотрю по сторонам и не ищу ничьих взглядов.

Я просто иду.

Но тело предательски дрожит...

Оно чувствует всё: дуновение сквозняка, которое скользит по открытым плечам и заставляет кожу покрываться мурашками, шорохи и слова, сказанные полушёпотом: "Вот она... Наконец-то... Смотрите, как держится... А он-то, он-то... Как он хорош!... Повезло же старухе..."

"Повезло же старухе," — мысленно повторяю, запинаюсь и едва ли не падаю.

К счастью, Дориан вовремя подхватывает меня под локоть и, пробормотав что-то про неуклюжесть, возвращает на место рядом с собой.

— Не волнуйся, — тихо произносит он, обнимая меня за талию. — Это всего лишь бал.

Киваю, гулко сглатываю и заставляю себя вновь улыбнуться.

Растягиваю губы в той самой привычной улыбке, которую я носила годами, как маску. Улыбка выходит кривой. Я чувствую это, но всё же надеюсь, что этого никто не заметит.

Громкий вальс подхватывает нас с мужем и ведёт вперёд, вглубь зала, между рядами гостей, которые расступаются, пропуская нас. Они кланяются и что-то говорят, но я не слышу их слов.

В ушах противно шумит.

Дориан ведёт меня уверенно, не сбиваясь с шага, и его рука, лежащая на моей талии, кажется мне единственной твёрдой опорой в этом зыбком, мерцающем зале.

Кладу ладонь на его руку и не могу поверить, что всё это происходит со мной.

Тридцать пять лет я ждала... Тридцать пять лет терпела издёвки...

И вот... дождалась.

Улыбаюсь ещё шире, так, чтобы никто, ни одна живая душа в этом зале не усомнилась в том, что я самая счастливая женщина на свете.

— Вы словно солнце сияете, ваше высочество, — с фальшивой улыбкой произносит жена канцлера, застывая напротив нас с бокалом игристого. — Счастье вам к лицу, дорогая. Поздравляю и вас, граф Вейл.

Кивком головы принимаю от неё комплимент и бросаю вопрошающий взгляд на мужа.

Почему он молчит? Это же как минимум некультурно.

Но Дориан словно не слышит. Он игнорирует жену канцлера и обходит её стороной.

Сжимаю его руку чуть крепче, привлекая внимание на себя.

— Всё хорошо? — спрашиваю тихо, чтобы никто не услышал.

— Разумеется, — сухо отвечает он. — Просто устал... Вчерашняя церемония, венчание, обед, сегодняшние сборы, а теперь ещё этот бал...