Я сухо киваю. Фарамир выглядит довольным — словно я преподнес ему бесценный дар.

Так оно и есть. Теперь он точно знает, как дорога мне Майя.

Глава 23

Глава 23



Пламя факела дрожит, пока я спешу по коридорам — почти бегом — к покоям Майи. Эти два часа стали самой долгой разлукой за последние почти шесть недель. Тревога тяжелым грузом давит на желудок.

Фарамир не мог ничего предпринять за то короткое время, что мы провели порознь. Я был с ним в тронном зале. Я бы узнал, если бы он отдал приказ кому-то из стражников, находящихся у него в подчинении.

И все же я ускоряю шаг, пока не добираюсь до коридора в восточном крыле. Дверь отворяется, когда я подхожу; служанки выходят ровным строем, не поднимая глаз от пола, пока проходят мимо меня.

— Майя? — зову я, входя внутрь.

Она все еще в купальне. Я жду, переминаясь с ноги на ногу и стараясь не обращать внимания на то, как моя сила цепляется за ее пульсирующую энергетическую ауру — слабую сквозь стену, но ощутимую.

Она задерживается дольше, чем я ожидал, но, полагаю, это естественно после того, как больше месяца приходилось мыться лишь в случайных ручьях.

Ручка медленно поворачивается, и она выходит.

Сердце замирает.

Куда ни глянь — обнаженная кожа. Служанки облачили ее в короткую черную ночную сорочку, накинув сверху шелковый халат в тон. Мой жадный взгляд мечется, не зная, на чем остановиться: на соблазнительной ложбинке груди, так и манящей оставить на ней легкие поцелуи; на открытых ногах; на все еще влажных волосах, обрамляющих лицо. Мне хочется поклоняться каждому дюйму ее тела.

Бедра. Мой взгляд задерживается на ее бедрах, там, где кружево сорочки касается кожи. Она переминается с ноги на ногу, и мне удается оторвать взгляд и встретиться с ее синими глазами.

— Ты в порядке? — Голос звучит хрипло; я прочищаю горло, а взгляд снова скользит к ее ногам.

— Купание было чудесным. Немного… агрессивным, но чудесным.

Я хмурюсь.

— Я могу прислать других служанок, если…

— Нет-нет. — Она качает головой. — Они хорошие, правда. И стража за дверью тоже. Спасибо.

Я прикусываю щеку изнутри, вглядываясь в ее лицо. Никаких признаков опасности. Значит, служанки могут остаться. Мой взгляд снова падает на ее обнаженные бедра, плотно прижатые друг к другу.

— Мы еще не женаты, — говорит Майя, туже затягивая пояс халата. — Так что, эм…

Черт. Я делаю полшага назад. Я заставил ее нервничать своим бесцеремонным разглядыванием.

— Я пришел не за этим, Майя. — Я снова прочищаю горло, заставляя себя смотреть на стену над ее головой. — Прости. Не хотел заставлять тебя нервничать.

— Тогда почему ты здесь? — спрашивает она, скрестив руки на груди.

— Зная моего брата, он может нанести тебе визит сегодня ночью.

— Оу. А завтра? — шепчет она, и в ее голосе слышится неприкрытая уязвимость. — Ты будешь ждать… этого… от меня завтра?

— Я никогда не стану принуждать тебя к чему-либо, Майя, — бормочу я, и рука моя невольно дергается. Мне хочется обхватить ладонями ее лицо, успокоить, заверить, что со мной она в безопасности. — Я приду в твою постель только тогда, когда ты сама меня пригласишь. — Я указываю на большую кровать. — Брось мне подушку. Найду лишнее одеяло и посплю на полу.

Похоже, это развеивает ее опасения.

Быстро ополоснувшись в купальне, я устраиваюсь на полу рядом с кроватью. Даже в темноте я остро ощущаю присутствие Майи — каждый ее вдох, каждое движение, заставляющее шуршать простыни, в которые она закуталась.

— Это глупо, Зев, — бормочет она, и голос ее звучит тихо в темноте.

— М-м?

— Мы спали бок о бок несколько недель. Забирайся в кровать.

Пауза.

— Ты приглашаешь меня в свою постель, Майя? — спрашиваю я самым низким своим голосом, прекрасно понимая, что она имеет в виду.

— Спать! Я приглашаю тебя спать. Ничего больше.

— Принято, — усмехаюсь я, представляя, как зарделись ее щеки. Матрас прогибается под моим весом, когда я ложусь рядом, сдерживая порыв прижать ее к своей груди.

Сначала она дышит тихо, но постепенно дыхание учащается; она ворочается, пока наконец не стягивает с меня одеяло целиком. Даже закутавшись в простыни, она явно не может найти покоя и с досадой шумно выдыхает.

— Майя, — шепчу я. — Хватит думать. Спи.

— Оставайся на своей стороне, — предупреждает она, не оборачиваясь; в ее голосе слышна тяжелая усталость.

— Как скажешь, милая, — отзываюсь я низким голосом, но она уже почти спит.

А вот я не сплю. Не тогда, когда появление Фарамира, рыщущего поблизости, — лишь вопрос времени.

И я оказываюсь прав.