— Кому именно она её передала, — машинально уточнил Фокман, придравшись к грамматике.

Коротко стриженный свирепо посмотрел на него. — Я так и сказал.

— Нет, не так. Может, развяжете руки? Я их уже не чувствую.

— Кому она её передала?

Фокман покачал головой. — Опять неправильно. Понятия не имею.

— Он не знает, — сообщил человек с ноутбуком с переднего сиденья.

Громила растерянно почесал затылок. — Кэтрин с вами связывалась?

— Нет.

— А Роберт Лэнгдон?

— Нет.

Напарник кивнул. — Оба ответа правдивые.

Коротко стриженный почесал голову, по-видимому обдумывая следующий вопрос.

Фокман дрожал всё сильнее. — Может, хотя бы отопление включите?

— Простите, вам неудобно? — Громила перегнулся через водительское сиденье и нажал кнопку на панели. Но вместо печки опустилось стекло водительской двери. В фургон ворвался ледяной воздух. — Так лучше?

Фокман начал подозревать, что сегодня его жизни действительно грозит серьёзная опасность.

Сквозь открытое окно вновь донёсся механический шум снаружи, на сей раз гораздо громче. И теперь Фокман понял, что слышит: ни с чем не сравнимый рёв реактивных двигателей.

Чёрт побери… Я что, на военной базе?

ГЛАВА 34

Лэнгдон с облегчением увидел, как Саша Весна открыла глаза. С момента сильного приступа прошло несколько минут, и теперь она, похоже, начала приходить в себя.

— Спасибо… — прошептала Саша, глядя на него.

— Простите, — сказал Лэнгдон. — Я не нашёл в сумочке ваши лекарства.

— Всё хорошо, — ответила она. — То, что мне нужно… лежит в потайном кармашке. Со мной всё в порядке.

Он помог ей сесть, прислонившись спиной к капсуле. Саша осторожно пошевелила пальцами рук и ног, словно возвращала себе контроль над телом. В лаборатории теперь стояла мёртвая тишина: вентиляторы и сигналы умолкли, как только процесс EPR прервали.

Прислонившись к капсуле, Саша будто снова задремала: закрыла глаза и глубоко дышала, словно ей требовалось ещё немного времени, чтобы вернуться к реальности. Через десять секунд она открыла глаза. Лэнгдона поразила перемена во взгляде — теперь твёрдом и сосредоточенном, будто она заставила себя подавить боль и двигаться дальше.

— Можно мне воды? — попросила Саша, и голос звучал увереннее.

— Конечно. — Лэнгдон вскочил, вспомнив, что после припадка часто пересыхает во рту.

— В моём кабинете… — Она кивнула на дверь. — Моя… бутылка.

Профессор прошёл мимо рабочего стола и заметил на нём кожаный портфель. Портфель Гесснер из вчерашнего бара. Он поспешил по коридору в кабинеты и взял ярко-розовую бутылку с кириллической надписью, которую видел раньше. Воды почти не было, и по дороге обратно он зашёл в лабораторный туалет, чтобы наполнить её.

Подставив пальцы под струю и дожидаясь, когда вода станет холодной, он посмотрел на усталое отражение в зеркале и постарался успокоиться. Найти тело Гесснер было ужасно, но её смерть ещё сильнее тревожила его за безопасность Кэтрин.

Где она сейчас?

Вдруг в голову пришёл ряд страшных мыслей. На рабочем столе рядом с капсулой лежал портфель Гесснер, а вчера она говорила, что после бара ей зачем-то надо вернуться в лабораторию. Вполне возможно, что к восьми утра, когда на встречу пришла Кэтрин, Гесснер уже была заперта в капсуле.

Неужели Кэтрин столкнулась с убийцей Гесснер?

Пока вода булькала в бутылке, краем глаза Лэнгдон заметил движение за спиной. Не успел он отвернуться от раковины, как железная хватка вцепилась в предплечье, резко заломила руку назад и прижала его голову к зеркалу. Бутылка упала на пол.

— Где они?! — потребовал мужчина, впечатывая плечо в спину профессора и удерживая его голову у стекла.

Лэнгдон почувствовал, как ствол пистолета вдавился в рёбра. В отражении мелькнуло грубое лицо лейтенанта Павла.

— Где Гесснер и Соломон? — повторил сотрудник ÚZSI, ещё сильнее заламывая руку. — Я знаю, что они здесь, внизу… вместе с человеком, который только что пришёл.

— Кэтрин… здесь нет, — выдавил Лэнгдон сквозь стиснутые зубы. — А Гесснер… мертва.

— Чушь! — рявкнул Павел, голосом удивительно похожий на начальника.

Лэнгдон задумался, не идёт ли сюда и Яначек. — Зачем мне лгать? — простонал он, опасаясь, что рука сейчас сломается.

— Последний шанс, — прорычал лейтенант, выкручивая локоть ещё сильнее. — Говори, где…

Раздался тяжёлый металлический удар. Хватка Павла мгновенно ослабла: он рухнул на пол, пистолет с грохотом отлетел в сторону. Лэнгдон обернулся и увидел за спиной Сашу Весну с тем самым огнетушителем, которым она недавно угрожала ему. Девушка испуганно смотрела на неподвижного лейтенанта ÚZSI, свернувшегося у её ног.

— Я не знала, что ещё делать… — сказала она. — Он причинял вам боль!

Лэнгдон посмотрел вниз. Крови не видно, но Павел определённо без сознания. — Всё… нормально, — выговорил профессор. Больной рукой осторожно забрал у Саши баллон и поставил его на пол.