Беналь оглядел себя в большом зеркале, заменявшем дверь кабины. Метр восемьдесят восемь. Возможно, немного худощав, зато широкоплеч, руки и ноги жилистые. Приятное лицо с квадратным подбородком и чуть полноватыми губами, насмешливые глаза, каштановые волосы, едва заметно вьющиеся над ушами.

Он заговорил со своим отражением:

— Ну что, Жа, вот кем тебя сделали — преступником. А ведь вся жизнь была впереди. Начальник исследовательского центра в пятьдесят пять лет! Выдающееся дарование! Далеко пойдёт этот молодой человек! — Он вздохнул и проворчал: — Уж далеко, это точно. Ладно, пора спать.

ГЛАВА II

Ему показалось, что он едва успел сомкнуть глаза, когда звонок вырвал его из сна.

— Да?

В комнате заговорил голос, звучавший словно ниоткуда:

— Жа Беналь, к вам посетитель.

Он торопливо оделся и стал ждать. Через несколько минут одна из стен камеры подёрнулась мутью, затем начала просвечивать и наконец сделалась прозрачной.

Узнав по ту сторону прозрачной перегородки лицо друга, Жа Беналь улыбнулся.

— Привет, Бод. Рад тебя видеть.

— Здравствуй, Жа, — ответил посетитель, светловолосый молодой человек с тонкими соломенными усиками.

— Не хочу тебя обидеть, но вид у тебя странный.

Бод опустил глаза.

— А ты не находишь, что есть причина?

Жа вскочил.

— Послушай! — крикнул он. — Если ты пришёл только затем, чтобы говорить о грустном…

Бод улыбнулся.

— Вижу, твоя арабская кровь всё так же легко закипает.

— Замучил ты меня своими арабами!

— Но это правда, уверяю тебя. Беналь — офранцуженная форма Бен Али.

— Если ты явился читать мне лекцию по мёртвым языкам, мог бы и не приходить.

— Прости, старина. Я говорю всякую чепуху, совсем не к месту. Просто не знаю, что сказать.

— Да не тревожься ты за меня, — растроганно произнёс Жа Беналь. — Мне всегда хотелось посмотреть на Луну поближе. Не так уж это страшно.

— Мне будет тебя не хватать, Жа.

— Мне тебя тоже, старина. Конечно.

— Знаешь, я не считаю преступником человека, который поехал к больной матери.

— Спасибо, Бод, спасибо. Но так говорить нельзя. Я виновен.

Снова прозвенел звонок. Бод поднялся и пристально посмотрел в лицо друга. Прижал ладонь к прозрачной перегородке. Жа сделал то же самое — ладонь к ладони. Бод резко отвернулся и поспешно вышел.

Бесстрастный голос объявил:

— Жа Беналь, к вам второй посетитель.

Почти сразу за перегородкой появилась молодая женщина в розовой тунике.

— Вы? — удивился Беналь.

— Вы меня не узнаёте?

— Конечно, узнаю. Вы были на суде.

— Я не об этом. Мы встречались раньше… до всего этого.

Беналь напряг память.

— Десять лет назад вы преподавали мне математику в Сталеве, — сказала молодая женщина. — Я была ещё ребёнком, мне не исполнилось и тридцати. Помните девчонку вот такого роста, только-только получившую степень по естественным наукам? Математика мне не давалась, но вы меня подбадривали. Однажды после занятий вы объясняли мне логарифмическую производную функции B.

— Чёрт побери! Флора, верно?

— Верно. Флора Стеваль, — улыбнулась она.

— Чёрт побери, — повторил Жа Беналь, широко раскрыв глаза. — Но вы… вы стали потрясающей!

— Я и прежде не была особенно уродлива.

— Я хочу сказать: вы очень красивая женщина.

— Довольно, Жа. — Она опустила глаза. — Я никогда вас не забывала. В детстве вы были моим героем. — Она помедлила. — И я не изменила своего мнения. Даже теперь.

— Вы заставите меня покраснеть, Флора. Поверьте… — Жа выдавил улыбку. — Жизнь слишком баловала меня, вот у меня и закружилась голова. И посмотрите, до чего я дошёл. Вы восхищались недостойным человеком, Флора.

«Вот чёрт, — подумал он. — И надо же было этому случиться именно сейчас, когда…»

— Я вовсе не считаю вас преступником, Жа… Знаете, мне известна вся история.

Беналь растерялся.

— Вся история? — пробормотал он. — Но…

— Вы герой, раз согласились на это. Теперь я восхищаюсь вами ещё больше… Вы разве не заметили, что перегородка исчезла уже пять минут назад? — Она шагнула в камеру. — Ко мне здесь внимательны. Я спецагент, которому поручено передать вам последние инструкции.

Она оказалась совсем рядом, и Жа Беналь заключил её в объятия.

* * *

Репортёр вполголоса говорил в микрофон:

— Мы находимся в длинном коридоре, ведущем из центральной тюрьмы к эшафоту. Через несколько минут, граждане, дальняя дверь откроется, и появится осуждённый в жёлтом скафандре. Сейчас за этой дверью инженер-палач проверяет герметичность скафандра… А вот и колокол! Дверь открывается. Вот он, взгляните! Вот человек, по чьей небрежности погибли его сограждане.

Миллионы экранов по всей Земле показывали эту сцену. Репортёр продолжал: