Генерал сажает меня на стол, смахнув пару роскошных золотых наборов украшений, устраивается меж моих бёдер, обтянутых многослойным подолом платья (спасибо местной моде), и, подцепив перстень с фиолетовым камешком, надевает мне на палец. Замечаю, что у него самого несколько похожих перстеней на руке, только камни там сильно больше.

— Что это?

— Этот драгоценный камень называется феерит. — Генерал проводит по моей руке и кольцу большим пальцем. — Он поглощает магию тьмы, но вызывает немного неприятные эффекты, поэтому следует подобрать точный размер, равный твоему магическому потенциалу. Тебе всё ещё с прежней силой хочется со мной в постель?

— Что?!

27

— Тея, ты забыла, что я очень хорошо чувствую эмоции? — качает головой Каан.

Я багровею, как студентка перед суровым красавчиком-преподом, и отвожу глаза.

— Не стыдись, это магия тьмы развращает тебя. Тебе наверняка помимо желания близости со мной хочется ещё что-нибудь сломать, нарушить естественный порядок.

Я гляжу на ровный ряд пуговиц на мундире генерала и киваю. Да, очень хочется нарушить порядок — расстегнуть их.

— Может, сломать что-то, порвать хочется… — продолжает генерал.

— Порвать, — киваю я. — Определённо хочется.

Каан снимает с меня перстень и надевает точно такой же, но с камнем покрупнее.

— Понятно. Значит, феерита недостаточно. Попробуем увеличить. Контролировать себя очень важно, Тея. Магия тьмы порочная, опасная, может погубить тебя. Но! — Каан привлекает моё внимание и заставляет переключить взгляд с его руки, поглаживающей мою, на его лицо.

— Но? — переспрашиваю я.

— Это самый сильный вид магии. Такие, как я и теперь и ты тоже, становимся лучшими, если выживаем.

— Вам тяжело справляться с силой?

— Единственное, с чем мне тяжело справляться, так это с завязками корсета, я предпочитаю их рвать. — Генерал смотрит на меня опасным взглядом и улыбается, крепче сжимая мою ладонь.

Ой.

Я отдёргиваю руку и сама дёргаюсь. Делаю это снова как-то неосторожно и начинаю валиться со стола.

— Тея-Тея… — Генерал вздыхает, поймав меня в очередной раз. Держит за плечи и глядит глаза в глаза, очень близко: — Ты такая неловкая, девочка, полагаю, что ты ещё не пришла в себя после принятия силы. Надо отказаться от бала.

— Нет-нет, пойдёмте! — выдыхаю я.

Каан задумчиво приподнимает бровь.

— Я очень хочу потанцевать с вами.

Генерал ржёт.

— Что?! — Я мотаю головой.

— Танцевать, хах, разве что у меня на руках будешь танцевать, Тея. Ты же постоянно падаешь. В зале точно упадёшь.

— Я отлично танцую, будьте уверены! Балы — это моя слабость, я их очень люблю! — Я занималась в танцевальной школе, и бальные танцы мой конёк. — Вы же подарите мне ещё одно удовольствие, эдре?

Делаю большие невинные глаза, а у восемнадцатилетней меня они просто ангельские. Мне очень нужно домой. Я хочу быть живой, здоровой и успешной! А другого шанса сбежать Роксана мне точно не сможет устроить.

— Вижу, всё-таки есть прогресс, — кивает генерал. — Вот ты уже вспомнила, что любишь балы.

Каан стискивает желваки и мрачнеет.

Кажется, я переборщила с любовью к танцам. Скромно улыбаюсь и втягиваю голову в плечи:

— Что-то, похоже, проясняется. Я рада, что не совсем безнадёжна, эдре.

Генерал больше не улыбается, задумчиво берёт мою кисть с перстнем — и кольцо сужается, становясь аккурат по размеру пальца. Видать, магия. Ого, как он умеет!

— В твоих эмоциях больше нет развратных желаний, — говорит генерал, глядя на меня заволоченным тьмой взглядом. — Значит, размер феерита подобран правильно. Носи перстень и не снимай. Как и амулеты. Теперь иди.

Каан ссаживает меня со стола.

— Нет, подожди. — Генерал надевает мне на шею сверкающее колье, которое стоит, наверное, как самолёт, а на руку — браслет из того же набора.

— Зачем это? — С волнением касаюсь играющих миллионами бликов бриллиантов в золотой оправе.

— Для твоего удовольствия. И это тоже. — Каан привлекает меня к себе и неожиданно целует.

Вкус его губ одуряющий, я мгновенно таю в его руках, как мороженка на раскалённом солнце. Целует генерал глубоко и страстно, и мне кажется вот-вот начнёт раздевать, распяв на столе. А что делаю я? Глажу его плечи и хмелею от близости уверенного, сильного и невероятно сексуального генерала.

Таня, ты теряешь голову! Это всего лишь мужчина! Очнись, он хочет тебя допросить, а потом убить. Тебе нужно бежать от него! — пытаюсь воззвать к своему разуму.

Ах, какие у него руки… а какие плечи… А целует как, а-а-а!

Генерал отстраняется первым, смотрит на меня глубокой лазурной синевой, пока ещё не выпуская из объятий. Я начинаю приходить в себя, краснею, подаю признаки сопротивления, упирая руки ему в грудь. Вспоминаю посуду, глажку, ручную стирку…

Каан усмехается над моей попыткой сопротивляться, но тут же серьёзнеет.

— Теперь иди, Тея.