Испуганно вздрагиваю, почти падаю. И, конечно, — на его светлость. Он ловит меня, крепко держит — почти что, как я хотела, — ладонь на моей груди. Я делаю резкий вздох, хочу вроде бы отпрянуть от мужчины, но в то же время и не хочу. Вижу, как на висках генерала и его шее призрачно мерцает тоненькая чёрная вязь. Глаза его фосфорицируют тьмой, пожирая меня. Мне становится очень страшно. Полагаю, что генерала обуревают схожие с моими желания, а может, и какие-нибудь желания посерьёзнее. И чтобы не стать жертвой его желаний, решаю сама пойти в атаку. Поднимаюсь на мысочках и робко касаюсь его губ.

Дыхание замирает. Генерал крепче обнимает меня, опустив руки на мою талию, и целует, в отличие от меня, совсем не робко. Влажно касается верхней, нижней губы, вторгается языком в мой рот, прямо как я мечтала. Наслаждаюсь поцелуем, вхожу во вкус и принимаюсь отвечать, но пока несмело. Я же скромная девушка. Эти удовольствия определённо нравятся мне больше, чем примерка платьев. Но не успеваю, как следует насладиться, мужчина прерывается и строго глядит на меня.

Я улыбаюсь довольная, потому что, видимо, мой план сработал, генерала немного отпустило. Глаза его снова красивые, синие, мерцают глубиной океана, и уже совсем не пугают.

— Вам полегче. — Я улыбаюсь ещё сильнее, прямо от души.

— Тея… — хрипло говорит генерал, проводя подушечками пальцев по моим скулам, подбородку и губам. Он часто дышит, и я — вместе с ним. — Девочка, ты же воспитывалась в святилище благородных дев. Это моя тьма так губительно на тебя действует? Я должен лучше обезопасить тебя.

Он берёт меня за руку и быстрым шагом ведёт дальше по дорожке, огибающей “мой” дворец. Малыш снова замедляет шаг, как тогда перед спальней. И меня начинают терзать смутные сомнения.

— Куда мы идём?! — вскрикиваю я, едва поспевая за генералом.

— Ты из-за моей тьмы страдаешь, я должен помочь.

— То есть примерять платья не будем? А у нас же бал!

— Успеем, — буркает Каан, устремившись вперёд.

Его намерения откровенно пугают. Я же только помочь хотела, чтобы не мучался острыми желаниями, чтобы тьма отпустила! А вместо этого, что получается? Кажется, я нарвалась на брачную ночь до свадьбы!

26

Мы выходим из-за дворца, и взору открывается белоснежная мраморная громадина с золотыми куполами, которую не было видно прежде за “моим” маленьким (как оказалось) дворцом. Этой громадиной был личный дворец генерала Каана.

— Ого-о-о, — протягиваю я. — Какой большой…

— У меня всё большое, Тея. Тебе нравится? — генерал останавливается и даёт мне повосторгаться дворцом. А сам глядит на меня и улыбается. — Идём, внутри ещё лучше! Я тебе всё покажу!

Мы поднимаемся по широкой лестнице, у которой стоят на посту вытянутые по струнке солдаты. Генерал ведёт меня за руку по ступеням, но уже не спешит, позволяя осматриваться и умилённо воздыхать на вазочки с розами, на узоры на вазочках и даже на загогулинки самих узоров. Он так радуется моим вздохам, смеётся, паразит, отчего я ещё громче хочу ахать и хохотать.

Это сила тьмы развращает мой разум, точно говорю!

Снова часовые встречают нас у парадных дверей дворца. Один из солдат работает дворецким. Я оказываюсь внутри и замираю. Очень светло и просторно. Из-под оконцев под высоким сводом льётся, словно волшебный, свет. Паутинкой множества узоров ложится на колонны просторного зала и на ковровую дорожку, которой устелен белоснежный мраморный пол.

— Так красиво! А я думала, у вас здесь всё чёрное-пречёрное, — говорю я, поворачиваясь к генералу.

Он сглатывает, напряжённо глядит на меня, и взгляд его снова туманится тьмой.

— Подождите-подождите, как ненадолго хватает вашего самообладания!

Глаза генерала вновь ясные, синие, безупречные.

— Не беспокойся, Тея, я себя очень хорошо контролирую. Да, жить предпочитаю вот так. — Каан делает короткий взмах рукой. — Рад, что тебе нравится. Пошли наверх!

— Что?! — пищу я.

Генерал ведёт по ковровой дорожке, которая тянется к ступеням очередной лестницы с очередными прекрасными вазами. И я снова умилённо воздыхаю, и тут по окончании ступеней понимаю, что Малыш за нами дальше совсем не идёт. Остаётся у перил.

Ну всё, значит, идём, куда надо… Вернее, куда не надо.

Я оступаюсь и начинаю падать, генерал ловко подхватывает меня.

— Что с тобой, Тея? — Его горячее дыхание обжигает чувствительную кожу на шее, я вздрагиваю. — Так, понятно, пошли.

Генерал решительно подхватывает меня на руки и несёт. Точно в спальню. Доигралась. Сейчас, как обнаружит, что невеста не та, за кого себя выдаёт, и что будет!

Открывает дверь с ноги, вносит меня в комнату, я инстинктивно жмурюсь. Боюсь, что от одного вида горизонтального ложа мне поплохеет, тьма в голову ударит, и я забуду, как сопротивляться. Уже, кажется, забыла. Забыла в тот миг, когда принялась поглаживать кончиками пальцев петлички на его мундире, пока он нёс меня на руках.

— Тея, открой глаза.

— Неа. — Я мотаю головой.

— Не бойся, открыва-а-ай. Тебя ждёт новое удовольствие!

Заинтригованная, я приоткрываю полглазика, и меня слепит яркое сияние. Открываю глаза на всю и замираю с открытым ртом, вся впечатлённая. Передо мной гора золота: самых разных украшений, с самоцветными камнями, искусного плетения, камешки разнообразные, и просто золото в слитках, разложенное на всех видимых поверхностях.

— Это моя сокровищница, Тея.