Девочка воодушевляется и обводит вслед за мной пальцем узоры — каждому ребёнку приятно увидеть своё имя и почувствовать себя исключительным.

— Сила знает, кому подчиняется — ты её хозяйка, ты со всем справишься! — Я хвалю девочку и поворачиваюсь к генералу, а то как-то затылок снова припекает.

— Тея, ты уже буквы вспомнила? — говорит он хрипловато, не сводя с меня глаз.

— Что-то вспоминается, но ничего значительного, ваша светлость. — Отвожу взгляд. Делаю вид, что ем суп. И ничего, кроме супа, важнее в мире нет. — М-м, как вкусно!

— И на каком же языке эти буквы, Тея? Скажи, пожалуйста.

31

Упс.

Тут я понимаю, что спалилась. Язык-то местный я понимаю, Роксана сразу сказала, что наложит соответствующее заклинание, что я свободно смогу разговаривать. А вот букв местных я не знаю. Зато свои родные отлично помню. Ну, и почти не совру, говоря:

— Это из мест, где я выросла, малоупотребляющееся наречие.

— О, значит, это на древнем армроусском? — воодушевляется Люси и принимается рассматривать узоры на второй руке.

— Арм… роусcком, да именно, арм-роусском… — киваю я.

Все замолкают. Я продолжаю есть суп. Генерал разрезает кусок мяса на тарелке. Отстал от меня. Пронесло, кажется. Или нет? Вон подкладывает мне мясное суфле. Кажется, он просто даёт мне подкрепиться перед очередным раундом. Хочет, чтобы жертва была накормлена.

Вскоре с блюдами было покончено, и подали чай с пирожными. Дети очень забавно лакомятся, особенно малыш Люк. А после Фредерик и Люси идут из-за стола на диванчик, Люк тоже просится с рук, и я отпускаю его с позволения генерала.

Мы с Кааном продолжаем сидеть рядом.

Он смотрит на меня, не сводя глаз, а я, вцепившись в чашку, стараюсь дышать реже, чтобы грудь не сильно топорщилась в декольте. И это я-то мечтала о четвёртом размере? О нет, спасибо, соглашусь на первый — зачем лишнюю тяжесть с собой таскать?

— Ты закончила, Тея? — говорит генерал.

— Да, эдре.

Скорее бежать из-за стола! А то тёмная сторона силы совсем меня погубит!

Каан кладёт свою ладонь поверх моей, успокаивая мою невольную дрожь. По коже пробегает сладкий электрический разряд, и я распахиваю глаза, поглядев ему в лицо. Взгляд Каана снова демонически-чёрный. Очень опасный, и я буквально тону в нём.

— С вами всё в порядке? — чуть дыша, говорю я, потому что его взгляд очень пугает.

— Да, всё хорошо. Даже отлично, Тея, — отвечает он, продолжая прожигать чёрными глазами.

Опускает взгляд на губы.

Сейчас поцелует. А я? Главное, не сделать это первой… Боюсь себя! Не дышу.

От этой тьмы, которая в генерале и которую он передал мне, мои мысли просто ненормальные. Жаркие, развратные. Вижу, как генерал берёт меня прямо на этом столе под звон бьющейся посуды. Разве можно так хотеть и так восхищаться мужчиной, который для тебя очень опасен? Который тебе враг?

От созерцания друг друга нас отвлекает внезапное падение Фредерика на ковёр. Мальчик споткнулся, и теперь сидит на полу и плачет, потирая голень.

Каан срывается с места и присаживается перед Фредериком на колени.

— Как ты, малыш? Поднимайся.

Мальчик качает головой, мол, не встану, и сильнее трёт ногу.

— Фредерик, пойми, от того, что ты будешь отказываться ходить, ты не справишься со своей ногой. Вставай, — говорит Каан.

Я подхожу и тоже осторожно опускаюсь к генералу и Фредерику. Еле сдерживаюсь, чтобы не взяться за крепкое генеральское плечо, не погладить сильную шею, не запустить пальцы в тугие локоны.

— Тебе страшно упасть ещё раз или больно? — ласково спрашиваю я мальчика.

Фредерик смотрит на меня исподлобья и дует губы. Я ему не нравлюсь.

— Можно? — я тянусь к его ножке, снимаю туфлю и начинаю ощупывать голеностопный сустав.

Я почти профессионально занималась танцами и хорошо умею разминать мышцы. Ощупываю ножку и понимаю, что травм нет.

— Кажется твои ножки нуждаются в хорошенькой зарядке. Ты любишь играть? Вот ножки очень любят. Давай снимем вторую туфлю, вот так. Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. — Шевелю пальчики мальчугана. — Теперь пошевели этой ножкой. А теперь этой. А теперь обеими пошевели.

За выполнением простых просьб я заставляю Фредерика забыть о страхе, раскрепоститься и отдаться игре. Он замечательно двигает обеими ножками, улыбается, потом, наконец, встаёт. Я прошу его повторять за мной и показываю несколько простых движения: шаг вправо, шаг влево, покружились. Сперва Фредрик делает всё очень робко, но когда Люси и Люк присоединяются, то вместе они даже начинают смеяться. Потом я прошу вместо одного шага сделать два вперёд, три, четыре — так ритмично отсчитываю до десяти. Увлечённые игрой дети всё выполняют, а Фредрик идёт, не хромая. Забыл о своей психологической проблеме.

Я победно улыбаюсь, но тут ловлю взгляд генерала, который сразу же пленит меня. Глаза его чёрные, как бездна, лицо сурово и неподвижно.