— Вам снова это нужно? — Я судорожно выдыхаю и сглатываю пересохшим горлом, глядя на его очаровательно строгие губы.

— Что нужно? — отвечает хрипловато Каан, как будто не понимает. Хотя уверена, что всё он прекрасно понял.

Генерал стоит очень близко, буквально касается меня своей мощной грудью и всё не сводит глаз. Воздух вокруг, буквально, гудит, и я дрожу, как юная девочка перед огромным рыцарем.

Поцеловать вы меня хотите, ваша светлость, поцеловать!

— Вам нужно избавиться от этого вашего… состояния, у вас опять глаза чёрные, — уточняю я. — Почему вы не носите больше фееритовых камней, чтобы глаза не темнели?

— Больше уже смертельно, Тея, — отвечает он. — А у тебя хорошо получается с детьми.

— Спасибо. У вас тоже.

Мы глядим на детей. Пара минут напряжённого молчания, и Каан шумно выдыхает.

— Ладно, Тея. Я провожу детей отдыхать и заеду за тобой через полчаса.

— Мы в карете поедем?

— Да. Мой экипаж с чётвёркой, ты видела.

Представляю себя в этом замкнутом пространстве вдвоём с генералом. А если ещё и снова у него на коленях — нет, я не выдержу!

— Тут же соседний участок у императора, верно? Разве мы не дойдём пешком? — Ангельски хлопаю ресницами.

32

— По статусу не положено, Тея. Поедем на экипаже, — отрезает генерал.

— Но вы же ходили к императору пешком и довольно быстро вернулись?

— Это был неофициальный визит. Не спорь со мной, Тея. Иди наверх, тебе уже приготовлено платье для бала, примерь.

Мы прощаемся. Люси просит меня прийти вместе с их папочкой вечером и хочет показать мне свои рисунки. Фредерик машет мне ручкой и смотрит теперь ласково. А малыш Люк, прощаясь, обнимает мои колени, делясь нежностью. Генерал подхватывает его на руки и коротко целует меня в щёку. Да, при детях лучше без языков. Не было бы детей, боюсь, поцелуями я бы тут не отделалась. А то вон как глядит… Раздевает взглядом. То ли ещё будет ночью, когда дети уснут… Мамочки. Проводить ночь в генеральской резиденции никак нельзя! Надо скорее бежать отсюда, пока драконья тьма меня саму не отправила по наклонному пути!

Насчёт этой его магии тьмы — Роксана успокоила, что в моём мире магия умирает, и сила, которая перейдёт со мной обратно, попросту растворится, исчезнет и не будет для меня опасна. Но всё, что она мне даст: красоту и здоровье — это останется. Чья бы ни была корова, а телёночек-то наш, как говорится.

Когда генерал и дети уходят, леди Присцилла ведёт меня наверх. Через полчаса я стою наряженная и с шикарной причёской перед большим напольным зеркалом. На мне платье, которое подготовил для меня генерал Каан. И у меня просто нет слов!

Цензурных.

Те платья, значит, которые он заставлял меня примерять для моего (для его) удовольствия были одно другого откровеннее. Да, они действительно были очень классные, и мне самой очень понравились. Каждое можно было бы надеть на бал. А это что?! Он хочет, чтобы я в этом пошла?! В этом… бесцветном мешке от подбородка до пят, и с длинющими рукавами?

Генерал-генерал, я решительно не могу в этом идти! Мне не девяносто девять лет! И вообще, когда я на балу ещё пощеголяю такая красивая? Первый и последний раз в жизни туда иду! Это же событие!

Отправляюсь за ширму и под возмущение леди Присциллы переодеваюсь в одно из платьев, которые мы ещё не успели примерить с генералом. Я прям специально старалась его на потом оставить, потому что оно ну очень красивое. Боялась, что если примерю, то никакие другие больше не захочу надевать. Оно золотое, ткань похожа не чешую, верх идёт в обтяг, боже, тут, наверное, полагается под платье надеть корсет, да, чтобы не топорщились горошинки? Но я не буду. Зачем прятать такую красивую молодую грудь? Платье же просто создано, чтобы её подчеркнуть!

Генерал меня съест, — говорю себе мысленно, любуясь на себя перед зеркалом. — Сперва уложит, а потом загрызёт. И мне, кажется, это понравится.

Красивые золотистые локоны спускаются по плечам и спине. На веки наношу золотые тени из косметического набора, который принесла леди Присцилла.

Она, кстати, не унимается и всё сетует, чтобы не старалась прихорашиваться, потому что его светлость всё равно не пустит В ЭТОМ.

— Ты задерживаешься, Те…я, — говорит генерал, входя без стука в комнату, и застывает, открыв рот.

На нём парадный мундир, Каан великолепен, аж глаза от его сияния слезятся. И он очень удивлён мне. Неужели красивых девушек давно не видел?

Я премило улыбаюсь, довольная своей красотой. Рада, что удивила его!

— Ты… — Каан делает глубокий судорожный вдох. Его кадык нервно дёргается. — Хочешь, чтобы я всех генералов и министров, которые будут на тебя глазеть, на саблю насадил?! Пожалей людей. Они ещё полезны государству. Переодевайся, Тея, живо!

— Вам не нравится? — Я невинно хлопаю ресницами и вытягиваю губы.

— Очень нравится. Но ты наденешь это потом, для меня. Хотя-я… лучше ничего не надевай.