— Император приказал мне сегодня прибыть на бал, Люси, — говорит генерал девочке. — После обеда мы с леди Теоной уедем. Но я обещаю пожелать вам добрых снов и поцеловать перед сном.

Я скептически поднимаю бровь. Где это видано, чтобы с балов возвращались ко времени отхода детишек ко сну? Да даже если император живёт в соседнем доме — всё равно! И тем более сегодня! Генерал, уверена, точно не будет расположен к пожеланию добрых снов! Ведь, похоже, что это тот самый бал, про который говорила Роксана. Она должна организовать для меня портал, и я скоро вернусь домой! И генерал будет очень взбешён.

Картина общения генерала и детей очень трогательная, и я перестаю язвить в мыслях. Каан прощается с детишками, целует их нежно, желает хорошего дня и поворачивается ко мне.

— Тея, пошли, — говорит генерал, беря меня под руку. — У нас платья недомеряны.

Сопротивление бесполезно. Я покоряюсь. И вот, думаю, платья — это всё же мои удовольствия или больше его?

Мы прощаемся с леди Присциллой и мэтром Бартоком. Каан ведёт по дорожке ко дворцу, и за нами бежит зубастое чудовище с милым именем “Малыш”. И всё нудит в мыслях про свой хвост.

А я всё думаю о детях и решаюсь расспросить генерала.

— Что с детьми не так, вы сказали, что их магия опасна?

— Они обладают того же рода силой, что и я, — строго глядит на меня генерал переливающейся тьмой в глазах.

Моя кисть покоится на его предплечье, и я чувствую себя, на удивление, очень спокойно с этим опасным всесильным мужчиной.

— А кто их мама? — Решаюсь спросить я.

Сердце замирает в ожидании ответа. Кто эта соперница, кого он трижды осчастливил?

— Их матери и отцы бросили их. Я искал этих детей в приютах по всей империи, — говорит генерал и глядит на меня уже помягче.

Я с облегчением выдыхаю. Нет соперницы — какая гора с плеч!

— Магия тьмы очень редка и опасная, Тея. Она, к сожалению, может проявиться совершенно у любого, вне зависимости от родословной. Невозможно предсказать, кого поразит этот дар. Или проклятие, вернее сказать. Это единственный род магии, который развивается через боль и оставляет на теле следы силы.

Я вспоминаю чёрные светящиеся руны на груди генерала, когда мы были в храме. Это и есть проявления его тьмы? Если так, то его тьма очень сильна.

— Дети часто гибнут ещё в младенчестве, если им не помогать. Но помочь может только маг тьмы. Когда я рядом, то могу заставить их магию уняться. Я учу их контролировать свою силу. Люси я нашёл слишком поздно — на её теле запечатлелось много следов силы, и ей кажется, что она выглядит некрасиво. Фредерик не разговаривает и хромает — это нервное, следствие испуга, целители не могут помочь. Люк имеет врождённую метку силы на спине — из-за неё его и отдали в приют. Но я успел вовремя, сила ещё не покалечила его. Он у меня с месячного возраста, и я полностью контролирую его развитие: мальчик ещё не испытал ни боли, ни страха, потому такой дружелюбный и открытый. Надеюсь, что и не испытает.

Голос генерала понижается и затихает. Я поднимаю на мужчину глаза. Он такой строгий, суровый. Даже не верится, что он, этот опасный мужчина, может быть ласковым и добрым отцом.

Я покорена.

— Так ты вспомнила что-нибудь, Тея? — говорит генерал после недолгого молчания.

25

Я мотаю головой. Невинно так. И ресницами взмахиваю.

— Столько удовольствий получила, Тея: и новые платья, завтрак в моём обществе, прогулка. Ничего так и не поспособствовало возвращению памяти? — хрипло говорит генерал.

Мы подходим к крыльцу “моего” дворца.

— Мне стало определённо лучше после всех удовольствий, эдре. Спасибо. Но память, очевидно, совсем аля-улю. — Берусь за золотой поручень лестницы и поворачиваюсь, намекая, что пора прощаться, проводили и хватит!

Но генерал моего порыва не оценил, приблизился вплотную, глаза свои — чёрные бездны — на меня направил и стоит, пожирает.

— Что за “аля-улю”? Ты не перегрелась на солнце, Тея?

Горячая ладонь мужчины ложится мне на лоб, я вздрагиваю, словно током прошибло. Очень сладким током.

— Это народные выражения из моих родных краёв, не обращайте внимания, — шепчу я пересохшими в один миг губами.

Втягиваю аромат миндаля, нутро приятно щекочет от волнительного запаха, и я просто схожу с ума. Перед глазами мгновенно всё плывёт, ноги слабеют. Откуда-то из глубины меня взрывается острое неутолимое желание. Хочу, чтобы руки генерала смяли мне грудь, чтобы его язык ворвался в мой рот, и, в общем, чтобы не только язык в меня ворвался…