— Большое спасибо за предложение, мистер Фрост, но я прогуляюсь. Не хочу вас стеснять. Да и у меня есть ещё дела по дороге…

Не успела я договорить, как раздался грохот, а в облаках сверкнула молния. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Не знаю, чем я так разгневала отца небесного, но сегодня он явно послал мне испытание…

— Я настаиваю, – важно протянул Джаспер и аккуратно положил ладонь мне на спину, чтобы направить в нужную сторону. – В такую погоду я вас никуда не отпущу. Идёмте скорее.

Увы, аргументов против больше не нашлось. Я лишь посильнее выпрямила спину, почти прогибаясь в пояснице, чтобы ладонь аристократа задевала лишь ткань, но не дотрагивалась до тела.

Мы выскочили на дождь, и новый грохот заставил перейти на бег. Странно было видеть, как беззаботно, с улыбкой вечно высокомерный и холодный мистер Фрост шлепает по лужам в своих идеально начищенных ботинках. Вчера вечером именно я их протирала…

— Скорее, – Джаспер галантно подал мне руку и помог взобраться в карету, словно я какая-нибудь леди.

— Спасибо.

Я села на одно из мягких сидений. Моё хлопковое платье успело промокнуть даже после столь быстрой перебежки под ливнем.

— Простите, из-за меня обивка намокнет.

Я стянула с головы шляпку и даже на секунду подумала сесть прямо на неё. Но вряд ли бы это помогло, с краев буквально капало.

— Ох, даже не думай об этом!

Джаспер рухнул напротив и стукнул кулаком по стенке кареты. Мы тронулись, и пока губы под чёрными усами растягивались в улыбке, я вдруг подумала: может, он не так уж плох? В конце концов, ведь не зря Рэймонд дружит с этим человеком…

Глава 17. Греховная страсть

Дождь стучал по карете, колеса поскрипывали, а лошади били копытами по лужам. Все эти звуки были единственным, что наполняло пространство, потому что мы с мистером Фростом ощущали себя неловко.

Впрочем, кого я обманываю?

Дискомфорт чувствовала лишь я, покрепче сжимая сумочку, что лежала на коленях. Джаспер с улыбкой поглядывал то в окно, то на меня. Он снял пиджак и остался лишь в рубашке, которая не успела промокнуть. Чёрные волосы были одним ловким движением зачесаны назад, а на лице кое-где ещё виднелись капли. Вся эта прогулочная небрежность выбивалась из обычного образа “аристократа с иголочки”, и даже делала его более “близким и своим”, более человечным.

В движениях Джаспера не было никакой скованности, он держался расслабленно. Не удивительно. Это я здесь служанка.

Однако моё волнение было связано совсем не с социальными статусами. Просто всё это казалось… странным. Почему он вдруг стал таким учтивым и обходительным с прислугой, которая “должна знать своё место”? О хозяйском сыне ходила определенная молва. И мне следовало быть настороже.

— Прости меня за ту грубость, Эмма, – произнес вдруг Джаспер, словно прочёл мои мысли. – В тот день, когда собирались на прогулку. Я был с тобой слишком жесток. Мне очень жаль.

Я внимательно осмотрела сидящего напротив мужчину, никак не понимая: что же он задумал? Насколько эти слова искренние? Как мне стоит себя вести?

— Это было давно, – я вежливо улыбнулась. – Я не держу зла.

Вдруг мы подпрыгнули на какой-то кочке, карета пошатнулась, и я потеряла равновесие, подавшись вперёд . Меня тут же подхватили мужские руки – одна легла на плечо, а вторая крепко обхватила ладонь. Прикосновения были сродни огню – неприятно обжигали. Я тут же вздернула голову, уставив на Джаспера осуждающий взгляд, но он лишь тепло улыбнулся.

— Осторожнее, Эмма. Эти старые рессоры совсем никуда не годятся.

— Спасибо, но… вы не могли бы отпустить меня?

Аристократ тут же убрал руки, показательно поднимая ладони, будто в жесте “сдаюсь”.

— Прости. Совсем забыл, что ты не нуждаешься в защите. Всегда так уверенно держишься. Это… восхищает.

Внутри неприятно кольнуло. Какой-то странный комплимент. Тем более от такого мужчины. Я невольно глянула за окно. Мы уже въехали в лес, который разделял город и поместье. Дождь всё ещё барабанит. Выбора у меня нет, надо ехать дальше. Потому я лишь натянула очередную лживую улыбку.

Поскорее бы это путешествие закончилось.

Вновь повисла тишина, но на этот раз она радовала меня куда больше. Особенно я пожалела о прерванном молчании, когда Джаспер вдруг задумчиво заговорил, глядя в окно:

— Эмма, как ты думаешь, почему люди так боятся того, что упорно называют “грехом”?

Меня словно огрели по голове чем-то очень тяжелым. Внутри всё рухнуло, сердце остановилось, а желудок скрутило. Следующий вдох дался сложно до рези в груди. Но я постаралась не выдать своего болезненного волнения.

— Почему вы спрашиваете, мистер Фрост? – голос всё же предательски дрогнул.

Неужели он что-то обо мне знает? О муже? О том, что я сбежала от старой жизни и лживо скрываюсь здесь под чужим именем?

Но как?..

— Я часто думаю, – продолжил Джаспер с загадочной улыбкой, – что если настоящий “грех” – это трусость перед собственными чувствами?