— Это я должна спрашивать, – голос был женским. Спокойный, лишь с отдаленными нотками возмущения. Я выдохнула, хоть и осталась настороже.

Ночная гостья продолжила более настойчиво:

— Может, вы соизволите впустить меня в собственный дом?

Ох, всё встало на свои места. Хотя как тут вообще может кто-то жить? В такой-то глуши и одиночестве, когда вокруг ходят странные существа. На секунду у меня промелькнула мысль, что со мной играется нечто, скрытое в этом лесу. Да, бред, но нервы щекотали отголоски кошмара.

Хоть это было жутко невежливо, но я поспешила к окну. Выглянула и с трудом разглядела силуэт на крыльце. Человеческий, не звериный. Впрочем, о чём я думаю? Какие говорящие звери?..

— Вы меня слышите? – хозяйка вновь постучала.

— Да, конечно, – я поспешила к двери, чтобы поднять засов. – Простите, сейчас…

Я открыла. На пороге стояла пожилая женщина. Высокая, худая, я бы даже назвала её статной, если бы не стиль лесной отшельницы. Длинные седые волосы спускались по плечам, в них были вплетены цветы, веточки и даже маленькие шишки. Она была в платье из кусочков кожи, которые были плотно сшиты неспрятанными нитями, а на плечах её покоилась накидка из белоснежного меха. Худые и даже изящные для такого места руки сжимали корзинку, накрытую тканью.

После увиденного на языке крутилась лишь одна характеристика: лесная ведьма. Но я оставила её при себе. Хотелось верить, что реальность всё ещё незыблема, и никаких чёрных львов, неожиданных бывших мужей и ведьм ждать не приходится.

Хозяйка дома смерила меня внимательным взглядом и вошла.

— Простите, что мы к вам ворвались. Мы заблудились и думали, что дом заброшен, а моему другу очень нужна была помощь…

Я указала взглядом на Рэймонда, который будто вторил моим словам мучительным стоном.

Женщина строго оглядела и его, скинула со своих плеч белоснежную меховую накидку и молча пошла к печи. Для своих лет она двигалась со странной смесью уверенности и плавности.

— Разрешите нам остаться на ночь, пожалуйста. Утром мы уйдём…

— В таком состоянии далеко он уйти не сможет, – холодно отозвалась отшельница, разжигая печь. – Его нога сломана. Началось воспаление. Он мучается в горячке.

— Воспаление? Вы поняли это, просто посмотрев на него? – отозвалась я с сомнением.

Хозяйка дома лишь хмыкнула. Огонь под её руками загорелся в считанные секунды. Вскоре она молча поднялась, подошла к окну, стянула тряпку и открыла ставни. Причем сделала это с такой легкостью, словно это хищникам нужно бояться её, но никак не наоборот.

Хижина наполнилась лунным светом, тепло от печи начало смешиваться с ночным, свежим воздухом. Внутрь ворвались звуки леса: уханье сов, шелест кустов, отдаленный вой, стрёкот насекомых.

— Как твоё имя, дитя? – всё с той же холодной строгостью спросила хозяйка дома. Она подняла на стол свою корзину, откинула тряпицу и начала выкладывать травы, грибы, даже кусочки земли.

— Я… – невольно запнулась, – Эмма.

— Тот мужчина звал тебя иначе…

Что? Я с ужасом уставилась на странную лесную жительницу. Она вела себя так, словно не сказала ничего необычного. Даже не подняла на меня взгляд.

Мне послышалось?

— О чём вы? – переспросила с отголоском страха.

— Лес донес до меня рык, крики и боль, – женщина достала из ящика глиняную тару и принялась измельчать травы. Говорила она между делом. – Полагаю, это были отголоски твоих сновидений?

— Но… как…

— Это место особенное, – голос смешался со скрежетом ступки о поверхность тары, между которыми перетирались травы. – Иногда здесь случаются вещи, которые сложно себе представить.

Ветер меж деревьев зашелестел сильнее, будто вторил словам этой женщины. Я поежилась. Всё это звучало слишком жутко. Непонятно: в безопасности ли мы сейчас? Она хочет помочь, или мы скоро пожалеем, что вошли в чужой дом без спроса?

Но выбирать не приходится…

— Но если тебе удобно под маской – оставайся Эммой.

Я лишь робко кивнула.

— А как ваше имя? – осторожно спросила, подступаясь ближе к столу.

— Селена.

Она взяла горсть земли и засыпала в тару, после чего указала на кувшин.

— Подай мне воду.

— Простите, но её почти… – я запнулась. Хотела сказать, что всю воду мы израсходовали, однако, когда притянула к себе сосуд, поняла, что он полон почти до краев.

Боже.

Либо я схожу с ума, либо этот лес и правда волшебный. А женщина передо мной настоящая колдунья.

Я нервно сглотнула и передала кувшин. Селена залила изготовленную смесь водой и поставила ту на печь.

— Я чувствую твоё напряжение кожей, – усмехнулась она вдруг. – Ты ведь хочешь что-то спросить?

— Вы поможете нам?

Селена посмотрела на Рэймонда, который хмурился под тяготой жара и боли. В её взгляде не было сочувствия, но и чего-то тёмного я не смогла рассмотреть.