Впереди и правда оказался небольшой, деревянный домик, скрытый за густыми деревьями. Мы с Рэймондом беспрепятственно добрели до него, но когда я постучала в дверь, никто не откликнулся.

— Кажется, никого нет, – произнесла, заглядывая в единственное оконце. Именно через него, как ранее казалось, мы увидели свет. Однако сейчас никакого огня внутри не было. Сплошная темнота и пустота. – И никакой свечи здесь нет.

— Может, свет луны отразился от какого-нибудь зеркала, – глухо произнес Рэймнод. Он прислонился к стене, пока я осматривалась. Ему становилось всё сложнее стоять на ногах. – В любом случае, это подарок богов – не иначе. А поскольку моя семья владеет этими лесами, думаю, мы сможем переночевать здесь.

— Но как нам попасть внутрь?

Я вновь подошла к двери и подергала ручку. К моему удивлению, никакого замка не оказалось. Петли скрипнули, разрешая нам войти.

— Вот и ответ, – Рэй сдавленно улыбнулся и начал шагать ко входу, держась за стену. Я поскорее подошла и помогла ему взобраться по небольшим ступенькам.

Дом казался покинутым, но добротным. Всего одна большая комната, в которой располагалась вся мебель. Очень скромно, но в нашем положении – целые хоромы, учитывая, что альтернатива – это сон на холодной земле.

На кровати была уложена солома, укрытая старым одеяльцем. Я помогла Рэймонду снять сапоги и лечь. В небольшой печке оказались дрова, а рядом даже лежало огниво. В шкафах не оказалось ничего, кроме каких-то засушенных трав. Еды не было, но зато на столе стоял большой кувшин с водой. По первому взгляду она даже казалась чистой, хоть и застоявшейся. Но выбирать не приходилось.

— Такое чувство, что этот дом готовили для приема заблудившихся путников, – задумчиво произнесла я.

Однако это место всё равно пугало. Мы в глухом лесу, и каждый шорох за стенами заставлял меня вздрагивать.

— Возможно, кто-то из моих предков дал распоряжение сделать это, но не занес в отчетные книги, – тихо ответил Рэймонд, его лицо все раскраснелось, и он лежал с закрытыми глазами.

Я подошла ближе и положила ладонь на лоб моего бедного друга. У него и правда начинался жар. Возможно, тело так реагирует на перелом. Однако я не представляю, как могу помочь в такой ситуации, когда мы на лесном отшибе.

— Тебе стоит постараться уснуть. Я буду рядом и обо всём позабочусь.

Рэймонд не ответил. Он лишь еле заметно кивнул. Мне же оставалось надеяться, что сон поможет ему, и на утро станет легче. Иначе я не представляю, как мы будем выбираться.

С другой стороны, за нами явно должны были отправить людей на поиски. Уже ночь, а хозяин дома не появился. Если Рэю не станет легче, мы оставим на дороге какой-нибудь знак. Да. Например, можно воткнуть в землю палку с кусочком ткани. А затем привязать также по лоскуту на деревья, чтобы указать путь до этого места.

— Нас обязательно найдут, – прошептала я себе под нос, понимая, что Рэймонд успел провалиться в сон. – Но я уверена, что ты справишься, и утром тебе станет лучше.

Произнеся эти слова, словно молитву завтрашнему дню, я поднялась и использовала немного воды, чтобы смочить тряпочку. После чего положила её на лоб Рэймонду, чтобы это помогло ему немного остудиться.

Я посмотрела на печь. Думаю, пока что не буду её топить. Справиться с жаром явно легче в холодной комнате. Я бы даже открыла окно, но… честно говоря, попросту боялась. Впрочем, из щелочек всё равно задувало, и в какой-то момент я могла замерзнуть в холодном ночном лесу. Но пока могу – потерплю.

Я опустила засов на двери, занавесила окно тряпицей, которая лежала на полу в качестве ковра, подвинула к кровати Рэймонда стул и… начала нести свой ночной дозор за больным. Свечей в доме не нашлось, поэтому единственным светом был лишь небольшой лунный луч, что пробивался сквозь мою импровизированную занавеску.

Однако, когда луна заходила за тучи, всё погружалось в полный мрак.

Сложно описать, как же страшно мне было в эти моменты. Хотелось забиться в угол, уснуть там и надеется, что поскорее наступит утро. Но я не могла сомкнуть глаз, пока Рэймонд болен.

Я вздрагивала от каждого звука за стенами. Резкий ветер, стук веток в окно, вой зверей и даже какой-то рык. Лес жил своей обычной, хищной жизнью. И я понимала, единственное, что не делает меня его добычей – это запертая на засов дверь и охотничий нож Рэймонда.

Однако даже так… меня пугали не животные.

Иногда мне казалось, что я слышу снаружи чьи-то шаги, а в отдалении какие-то глухие крики. Я понимала, что мне кажется. Что мимо просто брел какой-нибудь зверь, а кричала птица. Но воображение рисовало во тьме нечто жуткое, тайное, от чего тело дрожало и сердце колотилось быстрее.

Тогда я нащупывала ладонь Рэймонда, закрывала глаза и молилась. А главное – вспоминала одну простую истину: куда страшнее в этом мире не лесные звери и не выдуманные монстры из темноты. Самое ужасное существо – человек. И сейчас мы на лоне природы, где он не властен.