Я никогда не ездила на лошади столь быстро. Но Рэй был столь уверен в себе, так мастерски сжимал поводья и крепко удерживал меня в седле, что наш рывок вперед дарил не страх, а опьяняющее чувство свободы. Той самой, о которой я уже и мечтать не могла в моём положении…

Я и не заметила, как мы оторвались от прочих господ и оказались в чаще леса одни. Поняла, что вокруг ни души, лишь когда Рэймонд произнес:

— Я ведь говорил, мы ещё оторвемся от них.

Уверенно выпрямившись, я осмотрелась. И правда. Мы сошли с основной тропы, под копытами коня не было понятной дороги. Потому вряд ли за нами кто-то угонится.

— А они не заблудятся без вас?

— Как мило, что ты заботишься о человеке, который позволяет себе колкости в твой адрес.

Рэймонд сказал это, и поводья скрипнули в его кулаках, что сжались сильнее. Я задумчиво потупила взгляд.

— Вместе с ним ещё мистер Уорд и леди Фрост.

— Всё будет хорошо, не переживай, Эмма. Чтобы найти путь домой, нужно просто выйти на основную тропу. А её найти несложно.

Он впервые начал обращаться ко мне на «ты». Явно не из-за моего статуса. Видимо, мы сблизились. Надеюсь, не только физически.

— От тебя приятно пахнет, - неожиданно заметил Рэймонд с приятной, теплой улыбкой. Он не позволял себе пошлостей. Не приблизился, не принюхался. И всё равно это напомнило о нашем весьма близком положении и заставило растеряться.

— Д-да, это малиновая согревающая мазь. Я мажу ей шею, потому что та часто ноет. Матушка говорила, это потому что я вечно рисовала или читала в неудобной позе.

Я запнулась, понимая, что болтаю что-то не то…

Вдохнула, выдохнула. Неловко улыбнулась.

— Наверное, стоило просто сказать, что это духи, да?

Рэймонд вдруг засмеялся. Без издевки, по-доброму. С моих губ тоже сорвалось несколько смешков.

Всё это время мы не останавливаясь брели вглубь леса, но уже прогулочным шагом.

— Значит, ты любишь рисовать?

— Да. Мне очень нравится возможность поймать момент красоты природы. Или человеческих черт.

— Может, как-нибудь напишешь мой портрет?

Ох, ты даже не представляешь, сколько зарисовок по памяти лежит в моем сундуке. Как я выводила твои скулы, чтобы они казались на бумаге столь же отточенными. И каждый раз у меня не выходило нарисовать тебя столь же красивым, каким ты казался мне в реальной жизни.

Но это всё я прокрутила в мыслях. А вслух ответила лишь:

— Конечно…

Я знала, следующие часы тихой прогулки запомнятся мне на всю жизнь. Это будут те самые воспоминания, которые я буду лелеять в своей душе. И даже если наши пути разойдутся, я всё равно смогу по ночам, в своей маленькой комнатушке, ложиться в постель и возвращаться к этому летнему вечеру.

Мы ехали по невероятно красивому лесу. Закатное солнце ласкало нас своими лучами. И даже будучи столь близко, мы болтали обо всем на свете, словно никакой неловкости нет.

Казалось, весь мир за этим лесом перестал существовать.

Ах, если бы.

Если бы можно было остаться здесь, с ним. Последними людьми на земле. Осознать, что вместе с обществом исчезли запреты и условности. Что моё пугающее прошлое навсегда растворилось, и больше не настигнет меня.

Мы бы могли принадлежать друг другу. Любить. Остаться вместе.

Но всё это было неосуществимой сказкой, ведь в какой-то момент прогулка по лесу должна была завершиться. А снаружи нас ждёт очень много непреодолимых, холодных барьеров.

— Мистер Грейвз, нам не пора возвращаться? – я откладывала этот вопрос так долго, как могла.

— Да, пожалуй, - он явно испытывал похожие чувства, но даже после этого ответа не повернул своего коня. – Эмма, может, будешь наедине называть меня Рэймондом?

Я искренне опешила. Одно дело обращаться на «ты» к служанке, но другое дело – звать по имени аристократа, когда сама ты застилаешь постели и убираешь со стола.

— Но… почему?

Моя растерянность, кажется, смутила Рэя. Мне пришлось обернуться, чтобы заметить, что он улыбается как мальчишка.

— Мне было бы приятно. Если и ты не против, - только и ответил Рэймонд, пожимая плечами.

У меня внутри появилось жгучее желание сказать, что я «не против» всего, что он попросит. Если это подарит мне ещё немного времени, когда я смогу ощущать себя особенной в его объятиях – я согласна на всё.

Но это слишком…

— Я буду очень рада, мистер… Рэймонд.

Казалось, сейчас происходит нечто особенное. Мы просто идем, просто говорим. Ничего не поменялось, но одновременно воздух стал другим. Более сладким и пьянящим. А щеки зажгло уже не от внимания солнца, а румянцем.

Появилась странная недосказанность и чувство, что сейчас она прояснится. Что один из нас решится сказать нечто важное. Но…

У судьбы всегда свои планы на столь чудесные моменты.

Этот лес всё же был особенным. Рядом с Рэймондом мне было спокойно, но будь я здесь одна, уже сошла бы с ума. Шорохи, шелест, похожий на шепот и вечное чувство слежки.

И вот вдруг затишье обернулось неожиданной бурей.