— Мне нужно на занятия, — произношу и сама слышу, насколько неубедительно звучит.

А как ещё мне с ним говорить? Умолять отпустить и разрыдаться в три ручья? Думаю, мне это не поможет.

До пары ещё полно времени. Только бы не спросил, на какое именно. Не помню сейчас вообще ничего. Вообще всё вылетело из головы, и расписание бы посмотреть, а телефон лежит в кармане.

— Конечно, — кивает Корвин. — А я тебя задерживаю. Как нехорошо получилось.

Говорит с таким сожалением, что на мгновение даже начинаю верить в его слова. И пальцы у запястий даже чуть разжимаются, словно отпустить собирается. Я уже жду дальнейших действия с нетерпением, но он медлит. Будто ждёт чего. А потом понимаю, что ничерта он не собирается делать. Просто ждёт, когда посмотрю на его руку и пойму это сама. Уголок его рта дёргается чуть заметнее.

За его плечом что-то двигается. Не сразу понимаю, что именно, потому что сначала вижу только серую ткань. И только потом уже чужую руку с телефоном. Кто-то подходит по дорожке. Медленно перевожу взгляд в сторону, стараясь не поворачивать голову.

Пожалуйста... Пусть это будет преподаватель или хотя бы кто-нибудь взрослый, кто сразу всё поймёт и поможет мне.

Это парень, кажется, просто студент, кажется, с рюкзаком на одном плече. Лицо незнакомое. Он идёт со стороны площадки, смотрит в экран и только возле выхода поднимает голову. Замечает нас и останавливается.

У меня даже колени слабеют.. Всё-таки увидел! Смотрю прямо на него, стараясь поймать взгляд. До нас несколько шагов всего, если подойдёт,

— Эй… — выговариваю негромко, потому что горло пересохло.

Парень переводит глаза на меня, выражение у него меняется.Видимо, понимает и не думает, что мы просто стоим и разговариваем. Уже собираюсь попросить позвать кого-нибудь, когда Корвин поворачивает голову.

Ничего не говорит, даже не меняет положения рук. Смотрит на подошедшего, и тот сразу опускает телефон. Рот у него чуть приоткрывается, будто собирается что-то спросить, а потом сразу же закрывается. Делает шаг назад, поправляя лямку рюкзака и резко разворачивается.

Погоди… Куда ты?! Не уходи…

Хочу кричать, но в таком шоке, что только мысленно умоляю его остаться.

Зачем он уходит? Может, за кем-нибудь? За преподавателем, например. Только бежать тогда нужно в другую сторону. К корпусу, а парень идёт обратно к площадке быстро, сразу прибавляя шаг. Даже не оглядывается.

— Подожди, — произношу ему вслед тихо.

Он ведь далеко не ушёл и должен услышать. Жду, что остановится. Ну, хотя бы повернётся. Я ведь здесь! Он только что меня видел, почему делает вид, что ничего не происходит?

Но парень уже за ограждением, проходит мимо скамейки, сворачивая. И я теряю его из виду. Ещё несколько секунд продолжаю смотреть туда, хотя прекрасно понимаю, что сейчас никто не вернётся. Если бы собирался помочь, подошёл бы сразу. А он даже рот открыть побоялся, ничего не сказал.

Корвин поворачивается ко мне, и произносит совсем тихо:

— Тебе никто не поможет, Зефир.

От этих слов внутри всё неприятно сжимается. До этого я хотя бы могла надеяться, что нас не слышат или не видят. А сейчас человек подошёл. Посмотрел прямо на меня. И ушёл, потому что Корвину Вейлмошу не понравилось его появление. Даже приказывать ничего не пришлось.

— Отпусти меня, — говорю, стараясь произнести каждое слово чётко. — Сейчас же.

Он поднимает бровь. Смотрит на меня несколько секунд, затем вдруг убирает руку с шеи. Сразу опускаю подбородок и делаю вдох. Нормальный, наконец. Хочется провести ладонью по горлу, но запястья он всё ещё держит. Поднимаю к ним глаза и уже собираюсь повторить, когда Корвин резко наклоняется, коротко прикусывает меня за нижнюю губу. От неожиданной боли дёргаюсь и мурашек по всему телу, стукаюсь затылком о стену. Несколько секунд смотрю на него ошарашенно, даже не закрывая рот.

Корвин уже отстранился, а я всё ещё не понимаю, что сейчас произошло.

Меня что, только что укусили? За губу?

Такого вообще не ожидала, честно говоря. Ни от кого. Тем более от Сумрака, который секунду назад угрожал утащить в другое место. Хочется оттолкнуть его лицо, закрыться хотя бы рукой, но руки там же, над головой, и мне остаётся только отвернуться.

— Ты совсем… — выдыхаю. — Ты что делаешь?!

Сама вздрагиваю от своего голоса. Корвин опускает взгляд к моему рту, долго его рассматривает, а затем медленно поднимает к моим глазам. Подаётся ко мне и произносит с той же совершенно неуместной невозмутимостью:

— Лучше молчи, Зефир, пока я добрый.

Добрый?! А, вот значит, как выглядит добрый Корвин Вейлмош. Стоит, держит мои руки, кусает и ещё объясняет, насколько мне повезло. М-да. Я даже не знаю, какое из этих слов сейчас бесит больше остальных. «Лучше»? Или «Молчи»?