Один за другим мы произносим свои намерения на следующую неделю. Когда очередь доходит до меня, я просто говорю:

— Я буду уважать границы, которые устанавливает Хейли, даже если это трудно.

Эти слова больше похожи на ложь, чем на правду. Я постараюсь уважать границы Хейли, но не могу обещать, что не вмешаюсь ради ее защиты, если Ларс Уинтерс продолжит создавать проблемы.

Когда собрание заканчивается и все начинают расходиться, ко мне подходит Тайлер.

— Есть время выпить кофе? Заведение через дорогу вполне приличное.

Я подумываю отказаться. Наша запланированная встреча состоится только ближе к концу недели, а свою дневную норму личных откровений я уже исчерпал. Но что-то в выражении лица Тайлера подсказывает, что это не просто приглашение поболтать.

— Конечно, — соглашаюсь я, пожимая плечами. — От одной чашки я вряд ли не усну всю ночь.

Кофейня небольшая, но немноголюдная, с разномастной мебелью и работами местных художников на стенах. Мы заказываем кофе и находим столик в глубине зала, подальше от немногочисленных посетителей, которые печатают что-то на ноутбуках или тихо разговаривают.

Тайлер не притрагивается к своему чрезмерно сложному кофейному напитку на основе эспрессо. Он лишь долго смотрит на меня, сцепив пальцы на столе.

— Ну что, — наконец произносит он. — Расскажешь, что происходит на самом деле?

Я приподнимаю бровь и подношу к губам черный кофе.

— Не понимаю, о чем ты.

— Чушь. — Голос Тайлера тихий, но твердый. — Я хожу на эти собрания уже полгода, Коул. И прекрасно вижу, когда человек из последних сил пытается держать себя в руках во время откровенного разговора. Сегодня ты сказал Трейси ровно то, что она хотела услышать. Все правильные слова, все правильные выводы. — Он наклоняется вперед. — Но у тебя все это время дергалась нога. Ты постоянно стискивал челюсти. А когда говорил о Хейли, не мог никому посмотреть в глаза.

Черт. Иногда я забываю, что не единственный здесь человек, который замечает каждую мелочь.

— Со мной все нормально, — отвечаю я, и ложь кажется избитой еще до того, как слетает с языка.

Тайлер просто смотрит на меня.

Молчание затягивается. Он не пытается его заполнить. Не подталкивает меня к ответу. Просто ждет с терпением человека, который слышал все возможные отговорки и готов просидеть здесь хоть всю ночь, выслушивая мои.

— Выкладывай, — наконец говорит он. — Что бы там ни было. Я не Трейси. Не стану записывать это в твое дело или менять план лечения. Но я останусь здесь, пока ты не расскажешь мне хоть что-нибудь настоящее.

В голове стремительно перебираются варианты. Я просчитываю, какой правдой готов поделиться. Потому что Тайлер прав: он слишком наблюдателен, чтобы принять очередной тщательно выверенный уклончивый ответ. Ему нужно что-то искреннее.

Первый вариант: рассказать ему о Ларсе Уинтерсе. О найденной видеозаписи. Об адресе, который никак не выходит у меня из головы. О том, как каждый инстинкт буквально кричит, требуя навестить этого человека и убедиться, что он прекрасно понимает, что бывает с теми, кто угрожает дорогим мне женщинам.

Второй вариант: рассказать об Эмме.

Выбор очевиден. История с Эммой осталась в прошлом, и именно из-за нее я оказался в программе. Ларс Уинтерс — проблема, которую я пока не решил. И никому не обязательно о ней знать.

Я провожу ладонью по лицу и медленно выдыхаю.

— Я ведь еще не рассказывал тебе о своей сестре?

Тайлер слегка приподнимает брови.

— Не знал, что у тебя есть сестра.

— Эмма. Она на четыре года младше меня. — Я смотрю в чашку, наблюдая, как вверх поднимаются завитки пара. — Четыре месяца назад она появилась у меня в квартире посреди ночи. Ее парень жестоко избил ее. Разбитая губа, синяк под глазом, ушибленные ребра. Она едва держалась на ногах.

Выражение лица Тайлера меняется. Он понимает, к чему я веду. Разумеется, понимает.

— Я хотел его убить, — продолжаю я ровным голосом. — Прямо тогда. В ту же ночь. Мог разорвать его на куски. Но Эмма умоляла меня не делать этого. Ей нужен был я, а не… — Я неопределенно машу рукой. — Не то, во что я собирался превратиться. Поэтому я остался. Обнимал ее, пока она плакала. Помог составить заявление в полицию и оформить юридические документы. Все сделал правильно.

— Но?

— Но через три недели… — Я наконец поднимаю глаза на Тайлера. — Он нашел ее и избил так, что она оказалась в реанимации. Она едва не умерла.

Тайлер долго молчит.

— Что ты сделал?

Вопрос повисает в воздухе. Он уже знает ответ, но дает мне возможность произнести его вслух.

— Нашел его. — При воспоминании об этом мои челюсти сжимаются. — Выследил и встретил возле одного из захудалых баров в центре города.

— И?

— И избил его так же, как он избил мою сестру. — Я смотрю Тайлеру прямо в глаза, не отводя взгляда. — Я позаботился о том, чтобы он прочувствовал все, что сделал с ней.