Кофе горчит на языке, но я не обращаю на это внимания. Я уже просматриваю следующий экран с информацией о Мрази Ларсе. Где-то на задворках сознания я понимаю, что делаю выбор.
Я знаю, что выбираю зависимость вместо своего выздоровления.
Но перед глазами стоит только лицо Хейли, когда она увидела свою машину. Дрожь в ее руках. Страх, который она пыталась скрыть.
Кто-то должен ее защитить.
Экран светится ярче, когда я открываю еще одну вкладку поиска.
Ночь будет долгой.
Ровно в три часа в мою дверь стучат, как Коул и обещал, когда мы договаривались, что он зайдет.
Ровно в три часа в мою дверь стучат, как Коул и обещал, когда мы договаривались, что он зайдет.
Я смотрю в глазок и вижу его в коридоре: через широкое плечо перекинута большая спортивная сумка, а в руках он держит картонную коробку.
— Привет, — говорю я, открывая дверь. — Выглядит тяжелой.
— Не особо. — Он заходит, и я сразу замечаю темные круги у него под глазами. Волосы слегка растрепаны, словно он то и дело проводил по ним руками, а в плечах чувствуется напряжение, которого вчера за ужином не было.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, закрывая за ним дверь. — Выглядишь измученным.
— Ночью плохо спал. — Он ставит коробку у входа, а рядом бросает сумку. — Думал о работе.
Мне хочется расспросить его, уточнить, точно ли дело только в этом, но я не хочу лезть не в свое дело. Мы знакомы не так давно, чтобы я могла настойчиво требовать ответов. Даже если мне хочется знать все.
А мне действительно хочется знать все.
— В любом случае, спасибо тебе огромное, что делаешь это, — говорю я вместо этого. — Хочешь кофе? Воды?
— От кофе не откажусь. Черный, пожалуйста.
Я иду на кухню, а он начинает распаковывать оборудование. Квартира у меня небольшая: одна спальня и объединенные гостиная с кухней, зато здесь светло и уютно. Я постаралась сделать ее по-настоящему домашней: расставила растения на подоконниках, развесила по стенам картины и фотографии в рамках.
— Хорошая квартира, — говорит Коул, раскладывая разные детали на моем журнальном столике.
— Спасибо. Мне повезло с ней. — Я возвращаюсь с двумя кружками кофе и протягиваю одну ему. — Так что это все такое?
Прежде чем ответить, он делает большой глоток, и я замечаю, как слегка дрожат его руки. Определенно вымотался.
— Это система среднего уровня, о которой мы говорили, — объясняет он, указывая на разложенные устройства. — Датчики на двери и окна, умный замок на входную дверь и видеозвонок. Все подключается к приложению на телефоне, так что сможешь следить за системой удаленно. Если этого окажется мало, установим еще что-нибудь.
— И ты точно можешь себе это позволить? Потому что я посмотрела цены в интернете и…
— Мой приятель был мне должен, — спокойно перебивает он. — Я попросил вернуть должок. Считай это ранним подарком на день рождения.
— У меня день рождения только в июле.
— Тогда считай это непростительно запоздалым подарком. — Его губы трогает легкая улыбка, но глаза остаются серьезными. В его лице есть что-то измученное, от чего сердце болезненно сжимается от беспокойства. Сегодня он другой.
— Коул. — Я ставлю кофе и подхожу ближе. — Ты точно в порядке? Ты какой-то… не знаю. Напряженный. — При виде его таким у меня что-то болит внутри. Словно я должна разделить его боль. Словно в ней виновата я.
Ты слишком остро на все реагируешь, мишка Хейли. Любимая папина фраза крутится у меня в голове в такие дни, как сегодня, когда при ярком дневном свете мои страхи и тревоги уже не кажутся такими серьезными. Даже когда у меня есть реальные доказательства того, что произошло нечто по-настоящему тревожное, сейчас сложно поверить, что все настолько серьезно, как казалось прошлой ночью. Особенно если из-за моей реакции Коул из веселого, внимательного парня, с которым я вчера была на свидании, превратился в… такого.
Он некоторое время молчит, глядя на оборудование так, словно в нем спрятаны ответы на все вопросы, которые я еще не задала. Когда он наконец поднимает на меня глаза, от напряженности его орехового взгляда у меня едва не перехватывает дыхание.
— Просто ненавижу, что кто-то сделал это с твоей машиной, — тихо говорит он. — Что кто-то заставил тебя почувствовать себя в опасности. Я не могу перестать об этом думать.
Искренность в его голосе, это неприкрытое желание меня защитить разливается теплом по всему телу. Он почти меня не знает, но сейчас устанавливает у меня систему безопасности, потому что беспокоится обо мне. Коул не считает, что я слишком остро отреагировала. Более того, если я правильно его понимаю, он с радостью окружил бы мой дом железной оградой, рвом и подъемным мостом. И угадайте с трех раз, кто первым вызвался бы стать моим огнедышащим драконом.