Зайдя в квартиру, я даже не утруждаю себя включением света. Иду прямиком к столу, включаю ноут и замираю.

Не делай этого.

В голове эхом отдается голос Тайлера. Его серьезное лицо смотрит на меня оттуда, где должно отражаться мое собственное на темном экране.

Предупреждения Трейси крутятся на повторе, как навязчивая песня, которую невозможно выбросить из головы. Это именно то, чего ты должен избегать.

Но здесь все иначе. Это не какая-то параноидальная потребность в сборе информации. Это реальная угроза человеку, который мне небезразличен. Полиция не поможет. Система бросила Хейли.

Как когда-то бросила Эмму.

Кто-то должен ее защитить. И у меня есть для этого навыки.

Пальцы почти непроизвольно ложатся на клавиатуру, мышечная память берет свое. Начинаю с базового — проникаю в сеть на той улице, где она парковалась. У большинства коммерческих зданий смехотворная защита, которая держится на дешевых системах на базе Wi-Fi, которые обойдет любой толковый пятнадцатилетний подросток.

И эти — не исключение.

Когда я нахожу запись, где мы вдвоём с офицерами, я ставлю её на паузу. Неужели именно таким меня всегда видят люди? Я так сильно сжимаю челюсти, что удивительно, как ещё не раскрошился коренной зуб. Руки глубоко в карманах почти весь разговор с копами, а в моем взгляде читается такая угроза, что она граничит с… жестокостью?

Я отматываю запись на несколько минут назад и включаю воспроизведение, наблюдая, как крепко прижимаю к себе Хейли, словно никогда не хочу ее отпускать. Прокручиваю этот момент снова и снова, запоминая, какой маленькой она кажется в моих объятиях. Как идеально она ко мне прилегает.

Еще раз просматриваю наш разговор с копами и замечаю, как мужчина переносит вес, слегка заступая вперед, прикрывая свою напарницу. Подсознательный жест. Защитный.

Он что… боялся меня?

Смотрю, как я что-то говорю Хейли. Что бы это ни было, ее плечи слегка расслабляются, словно я заставил ее почувствовать себя в безопасности. Мужчина-коп строчит в блокноте, пока его напарница продолжает коситься в мою сторону. Словно ждет, что я сорвусь.

Я не сорвался. Но, глядя на эту запись, я не понимаю как.

Ларс Уинтерс прикоснулся к ее машине. Он написал это уродливое слово там, где она и весь Форт-Коллинз будут вынуждены его видеть. А мне пришлось стоять и вести светские беседы с копами, вместо того чтобы немедленно выследить Говнюка.

Я ставлю видео на паузу и тяжело провожу рукой по лицу.

Вот почему ты ходишь на терапию, мудак.

Продолжаю отматывать запись.

Машины приезжают и уезжают. Проходят люди. Ничего необычного, пока…

Я останавливаю видео.

От машины Хейли в 19:32 отходит мужчина. Белый. Лет пятидесяти, может. Джинсы, черная куртка, бейсболка натянута на самые глаза. Он торопится. Отматываю еще назад.

Увеличиваю изображение насколько позволяет низкое разрешение. Качество картинки паршивое, но я вижу, как он проводит отверткой по водительской двери.

У него уходит меньше тридцати секунд на то, чтобы вырезать это слово на ее машине. Он даже не останавливается, чтобы задуматься о лишней букве.

Отматываю еще дальше, до того момента, как он подходит к ее машине: руки опущены, отвертка крепко зажата у правого бедра.

Попался, ублюдок.

Я сохраняю видео на жесткий диск, затем начинаю отслеживать его маршрут в обратном направлении до исходной точки через различные камеры, установленные на зданиях вдоль улицы. Он зашел и вышел с одной и той же стороны. Я нахожу его прямо за углом.

А вот и его машина. Серая «Тойота»-седан, которой на вид лет десять.

Приближаю номерной знак, регулируя угол и разрешение, пока не различаю каждый символ.

Номера Колорадо: BRT-5749.

Мои пальцы порхают по клавиатуре. Доступ к базе данных дорожного ведомства технически незаконен, но много лет назад бывший коллега показал мне лазейку, которую до сих пор не обнаружили. Я редко ею пользуюсь, но это именно из тех вещей, которые держу в своём мысленном арсенале на крайний случай.

Вроде этого.

Всего за пятьдесят секунд я узнаю, что автомобиль зарегистрирован на Ларса Питера Уинтерса, последнее известное место жительства: Форт-Коллинз, CO 80525, Алдер-роуд, 233.

Я откидываюсь в кресле, уставившись в экран. Вот он.

У меня есть его имя, адрес, данные об автомобиле.

Самым разумным было бы передать всё это полиции. Пусть они с этим разбираются. Не лезть не в свое дело.

Но полиция уже ясно дала понять, что им плевать, и копать глубже они не собираются. Пока не будет прямых угроз или физического вреда.

К тому времени может быть уже поздно.

Слишком поздно.

Слова эхом отдаются в черепе, утягивая меня в прошлое. Квартира растворяется, сменяясь воспоминанием трехлетней давности, которое я пытался похоронить тысячу раз.