Я дремал на диване, когда раздался стук. Тихий. Нерешительный. Ничуть не похожий на то, как Эмма обычно уверенно возвещала о своем приходе.

Я понял, что что-то не так, еще до того, как открыл.

Она стояла в коридоре: по щекам размазана тушь, левый глаз заплыл так, что не открывался. Губа разбита. В уголке рта запеклась кровь, а за ребра она держалась так, словно они могли осыпаться осколками, если она вдохнет слишком глубоко.

— Коул. — Ее голос сорвался на моем имени, как только она меня увидела. — Я не знала, куда еще пойти.

Я не помню, как затащил ее внутрь. Не помню, как закрыл дверь. В одну секунду она стояла в коридоре, а в следующую — уже рыдала у меня на груди, пока я прижимал ее к себе.

В ту самую секунду я переродился, превратившись в монстра по вине слабого, закомплексованного самца. Стив-Говнюк — не мужчина. Никогда им не был и не будет. Настоящий мужчина никогда намеренно не причинит боль женщине.

— Я убью его. — Слова звучат спокойно. Слишком спокойно.

— Нет. — Эмма хватается за мою футболку дрожащими пальцами. — Пожалуйста. Мне просто… мне сейчас нужен брат. Не нужно ничего делать.

И я остался.

Я обнимал младшую сестру, пока она не уснула у меня на диване от слез. Прикладывал лед к ее опухшему лицу и оттирал кровь с ее губы руками, которые не переставали дрожать. Слушал, как она хнычет его имя в своих кошмарах.

И я не пошел за ним.

Я поступил правильно. Помог Эмме написать заявление в полицию. Пошел с ней, чтобы запустить процесс получения постоянного запретительного приказа. Доверился системе.

Три недели спустя Стив-Говнюк нарушил этот приказ и избил Эмму до полусмерти. Она попала в больницу с переломом черепа, ушибами легких, двумя заплывшими глазами и сломанным носом.

Она выжила.

Но никто из нас уже не был прежним.

Я никогда не забуду, как врач отозвал меня в сторону и сказал, что, если бы сосед не услышал крики, — если бы Эмму привезли в больницу на двадцать минут позже…

Слишком поздно. Было бы слишком поздно.

Я не лез не в свое дело. Позволил системе работать. И из-за этого моя сестра чуть не погибла.

Я снова фокусируюсь на экране перед собой, на самодовольной физиономии Ларса Уинтерса на фото из базы данных, которое пялится на меня в ответ.

Больше никогда.

Никогда, блядь, снова.

Открываю новую вкладку браузера и начинаю поиск. Профили в соцсетях, публичные записи, история трудоустройства. Я перехожу границы, нарушаю принципы, которых по идее должен придерживаться в процессе «выздоровления».

Это ради безопасности Хейли, говорю я себе. Я защищаю её, а не зацикливаюсь на ней.

Именно это мне и запрещено делать.

Но я не могу остановиться. Желание раскопать всё про Ларса Уинтерса, выследить каждую деталь его жизни просто невыносимо. Я не могу его игнорировать. Это никогда не пройдет.

Ларс Уинтерс. Пятьдесят два года. Частый гость в Мемориальной больнице Форт-Коллинза. Несколько арестов за хранение наркотиков, один — за нападение три года назад, хотя адвокату удалось смягчить обвинение. Вспоминаю, как переглянулись копы, когда Хейли назвала им имя Ларса. Они его узнали. И все равно ничего не сделали.

Уинтерс нигде не работает. Значит, этот отброс безработный, и ему нечем заняться, кроме как донимать мою девочку.

Одергиваю себя.

Мою девочку.

Трясу головой, снова концентрируясь на задаче. Узнаю, что Ларс живет один в старом доме в северной части города.

Я копаю глубже. Нарушения правил дорожного движения. Судебные записи. Заявление о банкротстве пятилетней давности. Охранный ордер, который бывшая девушка добилась против него в 2019 году.

Он уже делал это раньше.

Чёрт, мне нужно остановиться. Закрыть ноутбук, позвонить Тайлеру и признаться, что я вот-вот сорвусь.

Вместо этого я встаю и наливаю себе кофе, который заварил еще днем. Он уже остыл, но мне плевать. Мне просто нужен кофеин.

Потому что я не остановлюсь.

Не сегодня.

Пока не узнаю всё о Ларсе Питере Уинтерсе.

Пока не придумаю, как сделать так, чтобы он больше никогда не приблизился к Хейли.

Я возвращаюсь к столу с остывшим кофе в руке и открываю новое окно поиска. Сведения о недвижимости, счета за коммунальные услуги, данные сотовой связи, если мне удастся найти способ получить к ним доступ. Я прослежу его маршруты, распорядок, уязвимые места, чтобы он больше не получил возможности воспользоваться слабостями Хейли.

Телефон вибрирует от сообщения Тайлеру.

Тайлер:

Проверяю тебя перед сном. Всё в порядке? У меня нехорошее предчувствие.

Я смотрю на пугающе своевременное сообщение. Вот момент, когда мне стоит рассказать ему. Это вселенная дает мне еще один шанс притормозить, признаться в том, что я делаю, попросить о помощи.

Коул:

Все в норме. Засиделся допоздна за проектом. Поговорим завтра.

Я отключаю все уведомления, кроме звонков и сообщений от Хейли, и кладу телефон на стол.