— Они никуда не денутся, Эвангелина. Сегодня они звонили мне дважды, умоляя связаться с тобой от их имени.

— Они знают, что их дочь как бы жива. Чего ещё они хотят?

— Отношений.

— Я не их ребенок.

— Ты хочешь объяснить им, как это возможно?

— Ни за что.

— Тогда тебе нужно поговорить с ними. Убедить их, что Чалис в порядке, чтобы они могли уехать домой с чистой совестью.

— Я не могу им лгать.

Он долго и тяжело вздохнул.

— Они родители. Даже если ты будешь их игнорировать, они не уедут.

Я так ненавидела то, что он был прав.

— Слушай, у меня и так слишком много дел, чтобы любезничать с родителями Чалис, ясно? Может быть, после того, как мы найдем Вейла, предотвратим гражданскую войну среди терианцев, спасем умирающих вампиров и остановим новую королеву гоблинов, которая хочет моей смерти. Может быть, тогда я смогу быть любезной с Фростами.

— Ну и длинный же список дел.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

— Если услышу что-то полезное, свяжусь с тобой.

— Спасибо.

Я повесила трубку. Рейли был союзником, иногда полезным, иногда раздражающим. Звонок также напомнил мне об очень важном факте: теперь я гораздо менее анонимна, чем раньше. Разгуливать по городу днем станет новой проблемой. Хорошо, что через пару часов сядет солнце.

Мне нужно было поохотиться на гоблинов.

Глава 10

19:20

После долгого душа и смены одежды я спустилась в лазарет, где мне сразу же сказали, что я не могу проведать Майло.

— Ему нужен отдых, а не посетители, — сказал доктор Рид Вэнсис. Он был внушающим страх врачом, и не из-за своей внешности — потому что она была довольно заурядной, даже кроткой — а из-за своей грубоватой манеры и того факта, что он превращался в огромного гризли. Мы были одни в приёмной лазарета, и дальше меня не пускали.

— Но с ним всё в порядке? — спросила я.

— У парня серьёзные ушибы на спине и рёбрах, а также глубокие ушибы костей на обеих ногах. Пока я пытаюсь уменьшить отёк, он находится под седацией. Когда он проснётся, будет испытывать сильную боль.

— Ничего не сломано?

— Переломов нет, но пройдёт как минимум несколько недель, прежде чем он снова сможет полноценно двигаться.

— Из-за ног.

— Верно. А теперь прошу меня извинить.

Мне не нужно было повторять дважды. Состояние Майло могло быть намного хуже, но оно всё равно тяжёлое, и я ненавидела это. Мне не нравилось видеть, как страдают мои друзья, как многие горюют из-за смерти Бейлора. Мое сердце сжалось, и на глазах выступили слёзы. Я подавила нежелательные эмоции и отправилась искать единственного человека, с которым действительно хотела поговорить обо всём этом.

Я нашла его на другом конце Сторожевой Башни, за спортзалом, в старом универмаге, который мы перестраивали в тренировочную полосу препятствий. Не работающий эскалатор занимал место прямо перед нами — одно из немногих внутренних сооружений, которые ещё не снесли — и Вайят сидел на нижней ступеньке. Он ничего не сказал, когда я села рядом. Он просто повернулся и заключил меня в объятия. Я прижалась щекой к его плечу и обняла его за талию, впитывая его тепло и вдыхая его запах, наслаждаясь биением его сердца, так близко стучащего в такт моему.

Некоторое время мы молчали, потому что в словах не было нужды.

— Мне жаль, что мы потеряли лекарство для вампиров, — сказал он.

— Мне тоже. — Я так радовалась, что смогу преподнести дар Хорцта Эулану, а теперь он пропал, вместе с древним эльфийским свитком. Пять минут он был в моих руках, и я потеряла артефакт фейри. Это, наверное, какой-то рекорд. — Рейли говорит, что Фросты всё ещё достают его, чтобы он связался со мной.

Вайят усмехнулся.

— Так ему и надо.

— Ага. Астрид собирает несколько охотничьих групп на сегодняшний вечер.

— Гоблины?

— Да, и не только.

Он отстранился и заглянул мне в глаза.

— Не принимай это на свой счёт, Эви.

— Как я могу не принимать на свой счёт, когда Несса делает это личным? Нам нужно выйти и дать отпор, пока не пострадало и не погибло больше невинных людей.

— Ты права, но нам нужно действовать с умом.

— Я знаю, и мы будем. Именно поэтому ты будешь со мной, чтобы я не сделала чего-нибудь импульсивного и глупого.

Вайят улыбнулся. Я любила его улыбку, потому что он улыбался так редко, и когда улыбался, то был очень красив. Я поцеловала его, легонько коснувшись губами. Стоило догадаться, что он повернёт голову, чтобы углубить поцелуй. Мой язык скользнул навстречу в тихом, напряжённом танце, пока я наслаждалась его вкусом. Прошло меньше двадцати четырёх часов с того времени, как мы были заперты в банковском хранилище, но казалось, что прошли месяцы, судя по тому, как моё тело откликалось на его прикосновения.

Зазвонил его мобильный, и я рассмеялась, когда мы оторвались друг от друга.

— Твой телефон меня ненавидит, — сказала я.