Я была удивлена. Хотя понимала, что Майло и Маркус стали ближе. И теперь всё вставало на свои места, я видела, на какой зыбкой почве стоят их зарождающиеся отношения. И то, как жизнь Майло уже подверглась серьезной опасности из-за них. Я удивилась, услышав, что Маркус может потерять поддержку своей семьи. Ведь Фелия были чрезвычайно преданы своим кровным родственникам.

Однако иногда любовь заставляет нас делать безумные вещи. В прошлом месяце я бы бросила вызов всей Ассамблее, если бы они приказали убить Вайята из-за его заражения оборотнем.

— Не позволяй своему опыту с Астрид омрачить твоё восприятие моих чувств к Майло, — сказал Маркус. — Это не одно и то же.

— Нет? Когда Фелия и человек влюблены? Мои чувства к Астрид чуть не уничтожили нас обоих шесть лет назад.

— И она никогда не переставала любить тебя.

О боже. Я действительно переступала границы, не объявляя о своем присутствии, но я была загипнотизирована той информацией, которую узнавала о своих друзьях. Я потянулась к ручке сетчатой двери.

— Наши чувства с Астрид больше не имеют значения, — произнес Тибальт холодным голосом. — Сторожевая Башня важнее нас. Город нуждается в этом, и нам нужно сосредоточиться на текущих проблемах, а не на наших личных отношениях.

— Мне жаль, Тибальт, но я не могу так поступить. Ты знаешь, как коротка жизнь терианца.

— Да, знаю. Тебе осталось лет десять, если повезет.

— Нам всем осталось лет десять, если повезет. Сколько твоих друзей охотников умерло за последние четыре года?

Кто-то тяжело зашагал в мою сторону, и я едва успела отскочить, прежде чем Тибальт распахнул сетчатую дверь. Он не взглянул на меня, когда пошел по крыльцу к тротуару. Странно, но я видела обе стороны их спора. Я уже умирала (дважды), и Вайят был на волосок от смерти. Многие из нас были в смертельной опасности, и не раз. Мы не знали, осталось ли нам десять дней, десять месяцев или пятьдесят лет. И как бы сильно моя работа ни давала мне ощущение смысла каждый день, моя любовь к Вайяту подпитывала меня, когда всё казалось невозможным.

Я боролась за крошечный шанс на счастливый конец. Надежда — невероятно сильная вещь. Без неё моя жизнь была бы слишком чертовски мрачной.

Когда Тибальт потерял всякую надежду на будущее?

Разговор, который я подслушала, не выходил у меня из головы по дороге обратно в Сторожевую Башню. Замечание Маркуса о том, что нам всем, возможно, осталось десять лет, засело в голове, и мои мысли вернулись к Финеасу. Мы не получали от него ни весточки с тех пор, как он исчез пять недель назад. Он ушел, чтобы выяснить, существуют ли в мире другие Кони или Стри, или он, Аврора, Ава и Джозеф действительно остались одни.

Мог бы написать простое сообщение «я еще жив», чтобы развеять страх, что он ввязался в слишком серьезную переделку. Хотя он несколько раз спасал мне жизнь, я отплачивала ему тем же и спасала его. Я скучала по нему и по его манере излагать вещи напрямую, без прикрас, чтобы я могла их лучше понять. Финеас был одним из моих лучших друзей, и ему оставалось всего десять лет.

Нет, не стоит сейчас об этом думать. Особенно учитывая нашу опасную работу по защите города и обузданию темных рас. Смерть Эдриана Бейлора сегодня только доказала, что никто не знает, когда его время придет, я никогда не думала, что переживу Бейлора. Как Вайят, Кисмет и Руфус, он всегда был рядом, стойкий и сильный.

А теперь он мертв.

В Сторожевой Башне царила мрачная атмосфера. Треть Цербера была мертва, а Фелия, убивший его, сидел в нашей тюрьме в ожидании решения Ассамблеи о своей участи, я узнала об этом, когда вошла в оперативный центр вечером.

Все оставшиеся кураторы триад — Вайят, Джина, Невада, Морган и Руфус — были в углу комнаты, разговаривая и тихо скорбя о своей общей потере. Вайят поймал мой взгляд, когда я вошла. Я покачала головой, чтобы он знал, что мы ничего не нашли.

— Обыск дома не дал результатов, — сказала я Астрид. — Но мы оставили жучок, на случай, если кто-то вернется.

— Вряд ли они вернутся, — ответила Астрид. Она выглядела так, будто готова взорваться от ярости. — Дом принадлежал Эвану Таку, снайперу, в которого ты дважды стреляла. Его родители умерли от «Тени» два года назад и оставили дом на него. Он не мог платить по ипотеке, и банк конфисковал дом в прошлом месяце.

— Он содержал дом в чистоте. — Я также не чувствовала ни капли вины за то, что стреляла ему в ногу. В обе ноги.

Он ведь не сбежал, не так ли?

— Вейл — кузен Эвана, и все они бенгальцы. Как и тот мужчина, которого Вайят убил в полицейском участке.

— Пек. — Я моргнула. — Подожди, этого парня звали Пек Так?

Бровь Астрид приподнялась.

— Да.

— Паршивое имя.

— У Эвана также есть младшая сестра по имени Старр. Возможно, она и есть тот другой запах терианца из участка, и её работодатель сообщил, что её нет на работе уже неделю.

— Думаешь, другие Фелия дадут им убежище, зная, что происходит со старейшиной Дейном и Райли?