В общем, он хотел меня, я хотела его, но он всё ещё беспокоился о том, что не сможет себя контролировать. За последние пару месяцев я пережила много насилия. Меня изнасиловал гоблин. Мне отрубили мизинец во имя науки. Меня привязали к столу и три недели пытали. И последнее, чего хотел Вайят, — это стать ещё одним человеком, который причинит мне боль. Именно поэтому каждый раз, когда мы, казалось, продвигались чуть дальше стадии поцелуев и лёгких ласк, он снова отстранялся.

Поэтому сегодня у меня созрел план. Давно пора ему перестать быть таким осторожным и позволить мне взять на себя хоть немного контроля в наших отношениях. Возможно, время было не самое подходящее, учитывая всё, с чем мы сейчас столкнулись, но наша жизнь никогда не стоит на месте. Идеального момента не существует. У нас не бывает моментов для романтики. Придётся создавать его самой.

Но сначала охота на подростков.

Это оказалось не так просто, как могло показаться, поскольку единственной информацией, который мы располагали, были общие описания (возраст от пятнадцати до семнадцати лет, рыжие волосы, бледная кожа, высокие и тощие) и имена: Джон, Марк и Питер. Хорошая новость в том, что за последние пять недель не поступало сообщений о нападениях животных, которые можно было бы связать с щенками оборотня. Плохая новость в том же самом: отсутствие сообщений означает отсутствие зацепок. Наши обычные информаторы ничего не знали. Щенков никто не видел.

И это исчезновение меня нервировало. Человек, который их вырастил, умер. Половина их братьев мертва. Тот факт, что фейри отдали их человеку, наводил на мысль, что они вернулись к фейри (или их забрали фейри), но проверить это мы не могли. Вот поэтому и колесили по Мерси-Лот в надежде, что ментальный детектор оборотней в голове у Вайята сработает — своего рода телепатическая связь внутри стай. Пока ничего не получалось.

Я свернула на Коттедж-плейс и сбавила скорость, проезжая мимо пустого магазина, где когда-то располагался «Чай из старого света». В прошлом месяце мы поймали мага, который управлял магазином, и предложили ему убраться из города к чертям собачьим. Брут — маг-фрилансер, работавший с заклинаниями и зачарованными кристаллами — время от времени выполнял заказы для Вайята. Он также работал на Уолтера Тэкери и фейри, и мы с пониманием отнеслись к приверженности капитализму и стремлению зарабатывать на жизнь и не убили его на месте.

С тех пор магазин пустовал.

Через несколько кварталов я заметила знакомые очертания своего старого жилища. В здании размещались несколько заведений, включая безвкусный ювелирный магазин, а также квартиры на втором и третьем этажах. Я прожила в одной из них четыре года вместе со своими старыми напарниками по триаде — Джесси и Эш. Мы покинули её несколько месяцев назад, но при мысли о погибших напарниках меня всякий раз накрывало чувство вины и горя.

— На следующей неделе у Эша день рождения, — неожиданно сказал Вайят.

— Правда? — Я никогда не умела запоминать такие вещи, а наши спонтанные празднования обычно сводились к дешёвому торту и ещё более дешёвой выпивке, с последующими сентиментальными комментариями о том, как хорошо дожить до очередного дня рождения.

— Ага. Ей исполнилось бы двадцать восемь.

Неплохой возраст, учитывая, что мало кто из охотников триад доживал до двадцати двух. В этом была свои ирония, потому что именно столько мне было, когда я умерла в первый раз. Моему новому телу двадцать восемь, и я понятия не имела, когда у неё день рождения.

— Что за выражение лица? — спросил Вайят.

— А?

Я что, скривилась?

— Ты на секунду выглядела озадаченной.

— Просто думаю, какой из моих дней рождения теперь настоящий. Когда родилась Эви Стоун или когда родилась Чалис Фрост.

— А как насчёт двадцатого мая? Дня, когда ты вернулась ко мне?

Я улыбнулась ему.

— Меня устраивает.

Внезапно выражение его лица стало непроницаемым.

— Останови.

— Что остановить?

— Останови машину.

Я ехала в плотном потоке и не слишком хорошо умела парковаться параллельно, так что доехала до следующего квартала и нашла маленькую парковку. Вайят выскочил из машины, прежде чем я заглушила двигатель, так что мне пришлось спешить за ним. Обратно через квартал. Он почти бежал трусцой. Пешеходов было немного для воскресного дня, но всё равно пришлось лавировать между сердитыми людьми.

— В чём дело? — спросила я, наконец нагнав Вайята.

Он остановился на другой стороне улицы напротив нашего старого здания. Его ноздри подрагивали, зрачки расширились.

— Я чую их. Запах слабый, но они здесь.

— Прямо здесь?

— Вон там. — Он указал на мой старый дом.

Я даже не собиралась спрашивать, шутит ли он, потому что знала, что он говорил серьезно. Я провела его через дорогу, чтобы он не попал под колеса из-за того, что не собирался искать пешеходный переход, а также из-за того, что ни на что не обращал внимания, кроме запаха этих щенков. Он привёл нас в сырой бетонный подъезд, пропахший мочой, потом и старостью — отвратительно и до боли знакомо. Я тысячу раз поднималась по этим ступеням в прошлой жизни и несколько раз — в новой.