Спустя некоторое время наша компания разошлась. Кинан умчался в неизвестном направлении, вероятно, в уже упомянутый семейный дом. Тибальт и Кайл отправились по своим комнатам, Вайят захотел заглянуть в Оперативный центр, поговорить с Астрид и Бейлором обо всём происходящем, а Маркус куда-то побрёл с задумчивым выражением лица. Я была слишком взвинчена, чтобы спать, и побрела в противоположный конец центра, к спортзалу, который был расположен в дальнем ответвлении буквы «П». Прошло несколько секунд, прежде чем я заметила, что Майло идёт рядом со мной.

— Как голова? — спросила я.

— Ничего такого, что пара часов сна не исправит.

— Так почему не идёшь в койку?

— Слишком много энергии, чтобы спать.

Какое же я его понимала.

— Потренируемся?

— Конечно.

Тренировочная зона состояла из двух комнат. Первая была полна гантелей, велотренажёров и прочих аппаратов. Почти всё, что можно пожелать в спортзале. Во второй комнате, находившейся за первой, на одной стене висел балетный станок для растяжки и отработки координации, а пол покрывали синие маты. Я провела почти целую неделю в той комнате, в основном на заднице, пока Финеас усердно пинал меня, пытаясь вернуть в боевую форму после трёх недель пыток.

Ах, какие воспоминания.

Там уже занимались двое, крутя педали на велотренажёрах, и я улыбнулась, ощутив странное дежавю. Шелби и Джексон тренировались в спортзале в самый первый раз, когда мы с Майло его увидели, и вот они снова здесь. Шелби и Джексон оба были Урсиа (медведи-оборотни), и хотя ко второму я относилась очень хорошо, от первого у меня все еще бежали мурашки по коже. Словно белый медведь внутри Шелби постоянно прикидывал, съедобна ли я.

Мы дружески поздоровались. Я работала и с Шелби, и с Джексоном в поле, и они входили в дюжину терианцев, с которыми я в основном могла иметь дело. Мне не легко доверять окружающим. Доверие нужно заслужить, и они почти достигли этой отметки. Шелби нужно ещё немного поработать над этим. Астрид, Маркус и вечно отсутствующий Финеас? Я им полностью доверяла. Со всеми остальными приходилось разбираться в каждом конкретном случае. Большинству я немного доверяла только потому, что Астрид поручилась за них.

Мы с Майло воспользовались складной ширмой, чтобы переодеться в спортивные штаны, которые всегда лежали там под рукой. Он отрегулировал вес на штанге, устроился на скамейке, и я встала над ним, пока он работал до пота. Мы не разговаривали, но я видела выражение его лица.

Да, он злился из-за новостей о Фелиа, но также наказывал себя за более раннее происшествие. За то, что позволил тем полукровкам подобраться достаточно близко, чтобы оставить синяк на его лбу и отметину на шее.

Когда лицо его покраснело, пот ручьями стекал по щекам, а движения замедлились настолько, что стало небезопасно, я схватила штангу и вернула её на опору.

— Передохни, приятель, а то поранишься.

Он полежал немного, свесив руки и уставившись в потолок. Я не приставала к нему, пока он не восстановил дыхание. Наклонилась, понизив голос до шепота, и спросила:

— Значит, ты помог клану Фелиа, да?

— Тогда я не знал, что помогаю. — Майло сел и развернулся на скамейке ко мне лицом, положив руки на колени. — Это было за день до того, как тебя нашли у вокзала. Тибальт позвонил и попросил раздобыть для него кое-какую информацию. Я не спрашивал зачем, а он рассказал мне всё только несколько недель назад, когда… — Он осекся и пожал плечами.

Теперь мне стало ужасно любопытно. Именно на вокзале меня держали в плену и пытали гоблины, а затем бросили умирать. В первый раз. Но это было месяцы назад. Или, технически, может быть, целую жизнь назад.

— Когда что? — спросила я.

Он поковырял заживающую ссадину на колене, полученную в результате падения на прошлой неделе.

— Я спросил, откуда он так хорошо знает Маркуса, и он наконец рассказал мне всю историю.

Историю, которую я бы не прочь услышать. Я знала, что Тибальт вырос среди Фелиа и что он выбрал себе имя в одиннадцать лет. Знала, что он был близок с Маркусом и Астрид до своего изгнания из прайда и что не общался с ними шесть лет до этой весны. Ходили слухи, что у него когда-то был роман с Астрид, когда они оба были подростками. Странная мысль, учитывая, что Тибальту почти двадцать три, а Астрид выглядит под сорок. Но, как и все мы, Тибальт не любит говорить о себе.

Ещё одна маленькая деталь не ускользнула от моего внимания, вызвав странную смесь надежды и тревоги.

— Ты спрашивал о Маркусе?

Он прищурился.

— И что?

— Он тебе нравится?

— Конечно, нравится.

— Я не в том смысле, что мы с ним в одной команде, придурок.

Он уставился на меня нечитаемым взглядом, словно раздумывал все отрицать, но устал от нечестности.

— Он мне нравится, — наконец сказал он тоном, который ясно давал понять, что тема закрыта, и я оставила её. Но не могла перестать думать о том, что он говорил раньше, что Маркус не хочет жениться и рожать выводок котят.