— Я в порядке. Спасибо, что ты такая замечательная подруга, Мэкс, — она улыбается. — А поскольку из меня вышла паршивая подруга, тебе придётся рассказать, что происходит в твоей жизни. Такое чувство, будто мы не виделись целую вечность. У тебя появился тайный парень, о котором я не знаю? Чёрт. Ты вступила в какую-нибудь сетевую пирамиду? Клянусь богом, если ты попытаешься продать мне средства для ухода за волосами или косметику, я разозлюсь.

— Мне удалось избежать очередной волны сообщений от Джессики, бывшей королевы школьного выпускного бала. Она пыталась завербовать меня в какую-то группу для «девушек-боссов», к которой я совершенно не хочу присоединяться.

— Не заставляй меня блевать.

— Вообще-то, мне есть о чём с тобой поговорить. Только, пожалуйста, не паникуй.

— Не паниковать? — Скайлер морщит нос. — Мне нужно больше конкретики, детка.

— Я кое с кем познакомилась, — я глубоко вдыхаю и смеюсь. — С человеком, который мне очень нравится.

— Что?! — она взвизгивает и наклоняется ко мне, заключая в объятия. — Подробности! Как его зовут? Где вы познакомились? Он симпатичный?

— Вообще-то, он актёр в хоррор-квесте «Ночи страха».

— Погоди. Вы познакомились в баре или что-то в этом роде? А-а! Так вот куда ты пропала в ночь вечеринки «Грешники и святые»?

— Нет. Хотя да, но впервые мы встретились в ту ночь, когда мы вместе ходили на Ночи Страха. Помнишь, я потерялась в очереди и в итоге оказалась за кулисами? Так вот, это он меня… ну, слово «спас» звучит глупо. В общем, он мне помог, и мы разговорились. Я подумала, что он симпатичный. Настолько, что не могла перестать о нём думать. Потом я вернулась, чтобы снова его увидеть, и мы… О боже, — я закрываю лицо руками. Щёки горят, и я качаю головой. — Приготовься.

— Эй, — Скайлер отводит мои руки от лица и внимательно смотрит на меня. Её брови сходятся к переносице. Я сразу понимаю: это её серьёзное выражение лица. Она смотрит так только тогда, когда по-настоящему беспокоится о ком-то. И я невольно улыбаюсь. — Он причиняет тебе боль?

— Нет, нет. Совсем не то. Наоборот. Мы… переспали, когда я увидела его во второй раз. И с тех пор регулярно встречаемся ради секса. А ещё он вроде как… ну, серийный убийца? И сталкер? Хотя я не уверена, можно ли формально назвать его сталкером, ведь он преследовал только меня, — добавляю я. Ну а что, зачем скрывать какие-то факты? — Наверное, это уже вопрос терминологии.

Скайлер моргает, запрокидывает голову и разражается смехом.

— Серийный убийца? Ну конечно. Ладно, Мэкс.

— Я серьёзно. Он установил камеры у меня в спальне. Однажды утром спрятался в шкафу и смотрел, как я себя ласкаю. Это он тайком пробирался в дом и заставлял меня думать, что я схожу с ума. А что касается серийных убийств… — я поджимаю губы, сдерживая смех. — Он из хороших, и попросил меня тебе это передать.

— Из хороших? Господи, милая. Он что, промывает тебе мозги? Я имею в виду… камеры в спальне? Это же отвратительно.

— Он ещё установил камеру снаружи у нашей входной двери после того, как я упомянула, что Брайан может ошиваться поблизости. Хотел убедиться, что я в безопасности. Не знаю, Скай. Он складывал моё бельё. Пишет мне и спрашивает, как прошёл день. Купил десятки упаковок моего любимого чая, чтобы он у меня никогда не заканчивался.

— То есть делает самый минимум? — фыркает Скайлер.

— Кажется, я в него влюбляюсь. И я знаю, что его увлечения… весьма своеобразные, но он добрый и невероятно милый. Он никогда на меня не кричал. Он честен со мной и говорит всё прямо, без этих уклончивых ответов, которые в итоге оказываются полной чушью. А секс? Скайлер. Это лучшее, что у меня когда-либо было.

Её брови взлетают чуть ли не к линии волос. Вот теперь я завладела её вниманием.

— Правда?

— Это ещё мягко сказано. Он настолько раскрепощён в постели, что я могу попросить о чём угодно и никогда не почувствую себя осуждённой или… пошлой. Я никогда не встречала человека, который был бы настолько открыт всему новому. Или настолько изобретателен.

Я краснею, вспомнив рукоять ножа внутри себя. Анальную пробку, от которой я чувствовала себя такой наполненной, и запретность всего происходящего.

Даже если бы убрать секс, я всё равно испытывала бы к нему влечение. Хантер заставляет меня чувствовать себя особенной. Он умеет слушать. Он уважителен, а мне встречались мужчины, которые обращались со мной настолько отвратительно, что я бы предпочла серийного убийцу тому, кто бросает меня одним сообщением.

Пожалуй, стоит задуматься, нет ли у меня проблем с отцовской фигурой.

— Можем поговорить о том, что он серийный убийца? — спрашивает она, и я морщусь.

— Можем. Когда он мне об этом рассказал, я была в ужасе. Я не люблю насилие. Не люблю оружие. Он объяснил, почему занимается этим и на кого охотится, и я поняла его мотивы. Он не убивает не невинных людей, Скай. Он расправляется с ужасными, мерзкими людьми, которым не место в обществе. Я бы никогда не смогла поступить так, как он, но уважаю его решение.

— Что это за люди?