Устроившись в ванне с двумя кусками пиццы пепперони на тарелке и щедро налитым бокалом вина, я решаю, что мне нужно больше расслабляться. Тщательно обыскав весь дом и убедившись, что в шкафу не прячется никто, готовый на меня напасть, я забираюсь в кровать и крепко сплю всю ночь, убеждённая, что просто преувеличиваю опасность.

19 ХАНТЕР

Я мудак, раз внушаю Мэкс, будто в её дом никто не вламывался?

Ещё какой. Но я поступаю так из эгоистичных побуждений.

Мне нравится наблюдать за ней через камеру, и если я проговорюсь, что был у неё дома, после того как изначально всё отрицал, то, скорее всего, потеряю доступ к ней.

А я этого не хочу.

Я получаю слишком много удовольствия, наблюдая, как она засыпает и ходит по комнате в одном полотенце после душа. Всё это так будоражит, и мне чертовски важно быть осторожным.

Нетрудно понять, почему люди становятся зависимыми от такого образа жизни, и я рад, что именно я за ней наблюдаю. Кто-нибудь другой уже давно натворил бы какую-нибудь дичь, но я не такой.

Я прячусь в её шкафу исключительно для того, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

Это совсем другое дело.

Я вытягиваю ноги и опускаю локоть на стопку свитеров, ожидая возвращения Мэкс. Она ужинает с подругой-учительницей из школы, но в последнем сообщении написала, что они уже заканчивают. Скоро она должна быть здесь, а я, чёрт возьми, уже скучаю по ней.

Телефон загорается уведомлением от приложения камеры: у входной двери замечено движение. Я открываю трансляцию и вижу, как такси Мэкс заезжает на подъездную дорожку. Она выходит из машины в джинсовой юбке и свитере, спадающем с плеч. Волосы распущены, и я улыбаюсь, когда она вприпрыжку поднимается на крыльцо и отпирает дверь.

Через несколько секунд она появляется в своей комнате и собирает волосы в высокий хвост. Садится на кровать, достаёт телефон и, сдерживая улыбку, набирает что-то на экране.

Ещё мгновение — и мой телефон вибрирует от её сообщения. Я не спешу читать его, устраиваясь поудобнее, чтобы продолжать следить за ней сквозь приоткрытую дверцу шкафа.

Мэкс-ангелочек:

Я дома! Надеюсь, у тебя хороший вечер.

Я:

У меня сейчас перерыв. Как прошёл ужин, малышка?

Мэкс-ангелочек:

Вкусно. Кажется, я немного перебрала с алкоголем.

Я:

Ой-ой. Моя девочка пьяная?

Мэкс-ангелочек:

Навеселе. И возбуждённая.

Я вытягиваю шею, чтобы лучше её видеть. Она расстёгивает юбку и стягивает джинсовую ткань с бёдер, отбрасывая её в сторону. Когда следом она снимает свитер, я прикусываю костяшки пальцев, чтобы не застонать. На ней остаются только красивый красный бюстгальтер и кружевные трусики.

Чёрт.

Это гораздо лучше, чем смотреть на неё через приложение. Одной рукой я набираю ей ответ, а другой тихонько расстёгиваю молнию на джинсах и верхнюю пуговицу.

Я:

Жаль, что меня сейчас нет рядом, ангелочек. Я бы о тебе позаботился.

Мэкс-ангелочек:

Мне тоже жаль. Может, записать видео, как я ласкаю себя, и отправить тебе?

Я:

Представь, что я стою перед тобой на коленях и умоляю. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Мэкс хихикает и встаёт. Она раздвигает шторы, затем устраивается на кровати, опираясь головой на подушки.

Мэкс-ангелочек:

Я представлю, что ты смотришь на меня с улицы, через окно. На улице темно, а у меня горит свет, так что я не смогу тебя разглядеть. Но я буду знать, что ты там. И ты сможешь наблюдать.

Я:

Ты ведь хочешь устроить для меня представление, да? Хочешь, чтобы на тебя смотрели.

Она расстёгивает бюстгальтер, и её грудь освобождается от чашечек. Затем она снимает трусики, оставаясь восхитительно обнажённой, и у меня невольно приоткрывается рот. Она берёт с прикроватной тумбочки три книги, складывает их у изножья кровати и прислоняет к ним телефон. Начинает запись, а я не могу удержаться и пододвигаюсь к дверце шкафа, чтобы видеть её получше.

— Я никогда раньше не записывала видео для кого-то, — говорит Мэкс, кладёт ладонь на грудь и поглаживает себя. Она вздыхает, раздвигая бёдра, и зажимает сосок между большим и указательным пальцами. — Надеюсь, у меня всё получится.

Это будет лучшее, что я когда-либо видел, — хочется мне выкрикнуть. Я едва сдерживаюсь, чтобы не выползти из шкафа и не устроиться рядом с ней на матрасе, чтобы успокоить её, пока комнату наполняют её тихие стоны. Свободная рука скользит вверх к горлу; она касается шеи и надавливает на трахею.

— Мне нравится, когда ты так со мной делаешь. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, но мне нравится, когда ты бываешь грубым. Лёгкий привкус опасности — это весело.

Я поправляю трусы, освобождая член, и медленно начинаю ласкать себя. Я хочу её так сильно, что терпеть становится всё труднее. Хочу схватить её за лодыжки и силой развести ей ноги. Хочу оставить на её заднице синяки, чтобы ей было больно сидеть. Она скользит ладонью вниз по телу, дразняще поглаживает живот и улыбается своей хитрой, лукавой улыбкой.