— Это не твоя вина, что я заблудилась, — я улыбаюсь ей с дивана, уютно устроившись под двумя одеялами, несмотря на то, что на улице около двадцати семи градусов. — А вечер у меня будет прекрасный, потому что никаких домов с привидениями. Планирую провести его спокойно: фильм, попкорн, может, маску для лица. Будет просто отлично.

— Ты точно справишься одна? Хочешь, я возьму отгул? У меня еще полно неиспользованных дней отпуска. Устроим девичник!

— Обещаю, всё нормально. Если испугаюсь, начну бросаться книгами в любые жуткие существа, которые прячутся в ванной. Уверена, призраки милые.

— Раз уж ты не окончательно травмирована, может, мне удастся уговорить тебя вернуться на второй раунд Ночей страха?

— Поговорим, когда вернёшься, — я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени. Я улыбаюсь ей, гордая за свою лучшую подругу. — Ты была потрясающей на шоу, Скай. То, как ты держалась на этих полотнах, было просто невероятно. Арена буквально взорвалась от энергии, когда ты вышла на сцену.

— Спасибо, детка. Удивительно, сколько удовольствия можно получать, когда живёшь своей мечтой. Участвовать в таких шоу, чувствовать энергетику толпы, их восторг… Обожаю свою работу! Многие пренебрежительно относятся к сотрудникам парков развлечений, но для меня это настоящее призвание, — Скайлер снимает сумочку с крючка у входной двери и поправляет волосы. — Придётся отложить разговор о втором заходе до завтра за кофе и блинчиками. — Её лицо озаряет улыбка. — Сегодня я иду к Дастину.

— О, Дастин, значит? Веди себя прилично.

— Я никогда себя прилично не вела и начинать сейчас не собираюсь.

Она посылает мне воздушный поцелуй и исчезает за входной дверью. Услышав, как она сдаёт назад на машине, я вытаскиваю телефон из щели между подушками дивана. Открываю страницу «Оазис Приключений» в соцсетях, которую листаю уже несколько часов; даже неловко признаться, что интернет-расследования стали занимать всю мою жизнь. Это уже граничит с чем-то нездоровым — не могу поверить, что позволяю какому-то мужчине отнимать у меня столько времени.

Я примерила на себя роль детектива и попыталась выяснить, кто же такой этот чертовски привлекательный актер — Хантер, — но все попытки оказались тщетными. Я просмотрела отмеченные фотографии Оазиса Приключений. Фотографии с Ночей Страха и аккаунты, на которые они подписаны. Перерыла комментарии, и хотя там пару раз упоминался парень с татуировкой дракона на руке, нигде не было ни полного имени, ни ссылки на аккаунт в соцсетях

Сколько бы я ни рылась, сомневаюсь, что Хантер вообще меня помнит.

В комнате, где тысяча человек, я скорее сольюсь с толпой, чем выделюсь. Так было всегда: рост метр семьдесят три, бледная кожа, которая моментально сгорает на солнце, светлые волосы, пушащиеся от влажного флоридского воздуха, и крепкие бедра — «наследие» школьного и университетского футбола. Никаких ярких черт, ничего особенного. Когда Брайан называл меня «милой», но не «сексуальной», я ему верила.

«Если тебе станет скучно, я здесь до конца ночи».

Голос Хантера эхом звучит у меня в ушах, и моё тело внезапно словно охватывает огнём.

Интересно, сколько раз он говорил эту фразу женщине, проходящей через его дом с привидениями? Раз за ночь? Больше? Он ловелас? Или, наоборот, втайне застенчив и терпеть не может внимание, которое получает?

Я вскакиваю на ноги, отчаянно желая узнать ответ. Иду в спальню, достаю из шкафа джинсовую юбку и черный топ с завязками на шее. Наношу макияж — как раз столько, чтобы скрыть следы усталости после долгой рабочей недели в школе. Хватаю ключи, пока не успела передумать и отказаться от этой внезапной затеи.

У стольких моих подруг были связи на одну ночь. Они знакомились с парнем в баре и трахались с ним в туалете просто ради удовольствия. А я? Я всю жизнь посвятила преподаванию, серьезным отношениям и следованию правилам. Пожалуй, мне тоже хочется немного повеселиться.

Попытка снова найти Хантера кажется мне призом в какой-то игре — правилах которой я не знаю, но в которой очень хочу победить. До Оазиса Приключений ехать пятнадцать минут, а для субботнего вечера на дорогах на удивление свободно. Быстро заскочив в кассу за билетом, который совсем не входил в мои планы, я захожу в парк. С каждым шагом сердце колотится все сильнее.

Это безумие.

Полное безумие. Неужели я действительно потратила сто долларов, чтобы приехать к парню, который был со мной мил?

Неужели я действительно торчу здесь допоздна посреди учебной недели только ради того, чтобы узнать, помнит ли он меня?

Или дело в том, что прошлой ночью мне приснился нож у него в кармане, то, как он мог бы им воспользоваться, будь он настоящим, и то, что я чувствовала бы, если бы его лезвие прижалось к моему горлу?

Боже.

Интересно, не связано ли это с разводом моих родителей, когда мне было десять, и не тянется ли всё это из глубоких детских травм, связанных с отцом?

Психотерапевт был бы в восторге от такого пациента, как я.