Она порылась в шкафу и достала бутылку. Шейн собирался отказаться, но Миранда повернула голову с явным интересом. Употреблять изобретения Лиама часто было плохой идеей. На факультете хранилось много ингредиентов, с их помощью адепты учились составлять яды и противоядия. А Лиам — снабжать друзей медикаментами собственного изготовления. С тех пор, как у него начало получаться, они стали проводить в лечебном крыле куда меньше времени. Проще попросить Анику обработать раны, чем потратить свое и чужое время у целителей: потом по каждой царапине отчет у ректора придется заполнять.

— Держи, — возникла перед ними Аника, протягивая Миранде кружку. Шейн даже удивился, когда Мышка без возражений взяла. А потом покрепче прижал ее к себе. Такая покорность судьбе могла означать только то, что Миранде действительно было больно.

Она успела выпить несколько глотков, когда наконец заметила, как заинтересованно все на нее уставились. Спина Миранды напряглась, а руки задрожали. Шейн с усмешкой подумал, что она стукнет этой кружкой ему по лбу. Раньше так и сделала бы.

У этого пойла был хороший эффект. Оно и в самом деле обезболивало. Но не только…

— Вы так смотрите, потому что все-таки решили избавиться от меня самым скучным способом? — засмеялась Миранда. — Ядом?

А Шейн почувствовал облегчение. Если ее это веселило, значит, все работало как надо. Он не был уверен, что на демоницу подействует правильно. Шейн дождался, когда Миранда допьет остатки, потом наклонил голову чуть ближе к ее уху, чтобы услышала только она, и прошептал:

— Да.

И под дружный смех ребят, оценивших выражение ее лица, в последнее мгновение все-таки поймал кружку в опасной близости от своего лба.

Глава 30

Что бы драконы мне ни всучили, оно оказалось до безобразия вкусным. Похоже на чай — какие-то травы в нем точно были, — но определить состав я не смогла. Ребята будто ждали эффекта, и я уже собиралась посмеяться над их напряженными лицами, когда что-то изменилось.

Я по-прежнему была уверена, что надо мной подшутили, но шутка перестала казаться безобидной. Несмотря на показную заботу, Шейн оставался тем, кто отравлял мне жизнь много раз. Зря я так расслабилась.

Вообще-то, я и расслабляться не планировала. Скорее, позлить его, а может, и Анику, если получится. Лучший способ разозлить Шейна — сделать что-то ему назло. Поэтому, когда я оказалась у него на руках, то твердо решила по доброй воле не слезать. Пусть помучается от осознания своей ошибки — а нечего было эти самые руки распускать! Там на полигоне я встала бы и сама, лишь требовалось пару минут отдохнуть, а Шейн вообще мог отвернуться и сделать вид, что все в порядке. И не смущать меня. А он смотрел своими наглыми темнеющими глазами, будто удовольствие получал от моего состояния.

А потом я поняла, что совершенно не хочу уходить. В его руках было приятно. По-настоящему приятно, хоть это и противоречило моим ожиданиям. Я лежала у него на груди, прислушиваясь к тихому стуку сердца. Странное и опасное место, потому что каждая секунда в такой близости к Шейну прибавляла ему знаний обо мне. Он будет анализировать каждое движение, каждый пропущенный вдох.

Плохо.

Хорошо. Так отвратительно хорошо, что, если сейчас он заставит меня встать или просто пересадит на диван рядом с собой, я умру. Потому что я давно не чувствовала себя так безопасно, как в этот момент. Знала, что мой злейший враг никому не позволит меня обидеть. Никому, кроме себя.

И тут эта их дрянь действительно подействовала. У меня закружилась голова, да так сильно, что я вцепилась в рубашку Шейна. Затем все прошло. Совсем все. Словно у меня никогда ничего не болело. А еще проблем не было. И тревог. Ничего не было. Я не ощущала никакого воздействия, не была одурманена, соображала вполне ясно. Просто мне вдруг стало легко. Захотелось творить глупости, не оглядываясь на последствия. Мне снова было шестнадцать… Тот самый день, когда мы с ним… А утром Шейн уехал из дворца. Бросил меня на два долгих года!

— Не волнуйся, — подмигнул мне Нейт, — чай всего лишь убирает печаль.

А я и не волновалось. Это им всем стоило волноваться. Потому что во мне просыпалась жажда деятельности. Жаль, что на полигон ночью выходить запрещали, а то сейчас я с удовольствием повторила бы тренировку. Даже с Аникой, ей я задолжала пару приемов. Хотя… Я уставилась на двери тренировочных аудиторий.

Шейн проследил за моим взглядом, просунул руку мне под мышку и покрепче прижал к себе, не давая сбежать. Как раз вовремя, потому что я уже почти собралась вскочить на ноги, да еще и остальных с собой позвать.

— Слишком хорошо на нее действует, — скептически оценил Лиам. Настой, похоже, был его изобретением.

— Зато она перестала дохнуть, — оценила Аника.

Они еще что-то обсуждали, а я грелась на груди у Шейна. И все хотелось куда-то нестись, что-то делать, но не сейчас, а чуточку попозже, когда перестанет быть так тепло.