Я глянула на Шейна. Тот смотрел на конверты так, будто ему подсунули ядовитую змею. Но все же подошел к столу. Остановился так близко ко мне, что я интуитивно вжалась в кресло, стараясь стать незаметной. Давняя привычка из детства.

— Все, что я смог узнать об имени, которое ты прислал вчера, — погладил ректор Саверьен один конверт, а потом кивнул на второй: — И твой старт. Советую не тратить время. Брать с собой что-либо, кроме одежды на теле, запрещено. Форы у тебя не будет.

Шейн кивнул. Быстро открыл плоский конверт, развернул сероватый лист и принялся читать. Я в нетерпении поджала губу, уже готовясь попросить разрешения взглянуть, а то и просто вырвать у него лист, но тут Шейн внезапно скомкал лист в кулаке. Пахнуло холодом, и из его руки на пол посыпалось бумажно-ледяное крошево.

От досады я застонала, а ректор с укором покачал головой.

Шейн лишь мельком посмотрел на меня, но я успела заметить глубоко запрятанную тоску в его глазах и поняла, что никакого прощания на людях у нас не будет.

— Заберу тебя через неделю, — бросил он. — Постарайся не встрять в новые неприятности и не шарахайся от целителей.

Слишком хорошо он меня знал.

— Обязательно, — проворчала я.

Все внутри вопило, что мне нельзя оставаться здесь без него. Вот только поводка больше не было, и я ничем не могла оправдать свое желание. Не покидала жуткая мысль, что если отпущу его, то он больше ко мне не вернется. Как будто он до этого был моим…

Я сжалась и засунула руки в карманы, чтобы деть их хоть куда-нибудь. Шейн открыл второй конверт и вытряхнул на стол небольшой сине-черный камень. Я с интересом уставилась на артефакт — таких еще не видела. Старт? Значит, он мог куда-то перенести?

Я нервно перебирала в кармане пальцами, пытаясь определить, что там нашла. Вытащила черный комок, развернула, едва не стукнув себя по лбу от досады, что не вспомнила раньше, достала вторую перчатку и протянула Шейну:

— Стой, возьми их.

Он проигнорировал меня и потянулся к камню, а я схватила его за куртку, чтобы побыстрее засунуть перчатки ему в карман. Не знаю, разжала ли я пальцы или только хотела это сделать, но они перестали повиноваться. Меня словно ударили по голове, даже перед глазами на мгновение потемнело.

— Поздравляю, — процедил Шейн где-то надо мной, пока я пыталась проморгаться и понять, почему не сижу, а лежу, и что так больно впивается в спину. — Ты только что подписала приговор нам обоим.