– Так, отставить преждевременную кончину от восторга! – сурово скомандовала я. – Ваша лавка теперь официально моя, и труп предыдущего владельца на балансе в первый же день работы мне совершенно не нужен. Живо ищите успокоительное на полках!

Из куклы, которая неизменно оставалась со мной, раздался наглый мышиный писк:

– Тоня, скажи деду, пусть сдачу даст! Вексель-то жирный, мы же переплатили… вдвое! Требуй компенсацию золотыми зубами! И вообще… не давай ему успокоительное… И тогда у нас будет и аптека, и вексель!

Игнорируя гипертрофированную жадность бывшей любовницы Гаррета, я решительно повернулась к стеллажам, темнеющим у стены. Вот он – идеальный момент, чтобы прямо на практике проверить работоспособность нашей странной сцепки «Иномирянка и её мышь».

Я приподняла кукольное платье, позволяя Трикси высунуть наружу её розоватый нос. Мозг этой девицы, запертый в серой шкурке, выдавал исключительно глупости, но вот инстинкты… Хвост грызуна работал как швейцарские часы, выдавая потрясающе полезную информацию. Он плавно приподнялся и, будто стрелка компаса, чётко указал на дальнюю верхнюю полку, заставленную пыльными глиняными горшками с засиженными мухами крышками.

Ценность этой безмолвной подсказки, поданной очень вовремя, была невероятно высокой. Я уверенно потянулась вверх, достала банку и вынула пучок невзрачной сухой травы. На ощупь и запах она напоминала нашу земную перечную мяту, но с лёгкой, едва уловимой ноткой горного чабреца. То что нужно для нормализации сердечного ритма пациента.

– Тонь, что за труху ты достала? – опять заверещала Трикси. – Возьми вон ту красную баночку, она так красиво блестит на солнце! Наверняка там хорошее лекарство… А если нет, то аптекаря не жалко. А вексель жалко!

Я молча запихнула мышь обратно в фарфоровую голову и поставила куклу на прилавок, а потом залила местную «мяту» крутым кипятком из пузатого чайника. Подождала пару минут для верности и с удовольствием вдохнула густой, успокаивающий аромат. Несколько глотков свежего настоя подействовали на старика так благотворно, что он сначала блаженно выдохнул, обмяк, а затем уснул сидя на скамье.

– И снова сработало, – тихо произнесла я.

29

Звякнул старенький колокольчик на двери, и я обернулась к вошедшему пареньку. Внучатый племянник аптекаря, худой юноша в поношенной куртке, смотрел на меня с благоговейным восторгом, словно на великую кудесницу из легенд.

– Вы… вы просто чудо совершили, миледи, – прошептал он. – Дедушка давно мучается от бессонницы. Ничего не помогало!

– Вот как? – Я задумчиво оценила, как разгладилось лицо старика, и, подхватив куклу, шёпотом предложила: – Раз уж твой дедушка спит, может, не будем ему мешать? Покажи мне аптеку и склады. Чтобы я могла, так сказать, ознакомиться с новым имуществом.

– С удовольствием, миледи, – улыбнулся Родерик.

Первым делом он повёл меня на склад, где ровные ряды полок, мешки и ящики выглядели довольно опрятно. Но мой опытный глаз сразу цеплялся за детали, выявляя недочёты, и я мысленно ставила галочки на будущее.

– Вот здесь у нас самое дорогостоящее сырьё, – увлечённо рассказывал Родерик, указывая на пучки кореньев на стене. – Но есть проблема... Видите синие камни, расставленные по углам комнаты? Это бытовые магические осушители воздуха. Их магия почти иссякла, пора звать бытовика, иначе сухоцветы отсыреют и всё сгниёт. Но магичка-соседка, мымра жадная, как назло, вдвое повысила цены на свои услуги! Заломила три серебряных за один амулет!

– Три серебряных?! – донёсся оскорблённый писк из кукольной головы. – Да за такие деньги я сама эти камни магией заряжу!

– Единственное, чем ты их зарядишь, так это бесконечной наглостью. – Я щёлкнула кукле по носу, призывая «главного осушителя» к порядку, и деловито кивнула Родерику: – Познакомь меня с этой женщиной, и я проведу переговоры. Три серебряных за камень, должно быть, розничная цена. Нам стоит обсудить долгосрочное обслуживание и соответствующие скидки. Что дальше по плану?

– Ещё у нас есть подвал, – паренёк указал на тяжёлый деревянный люк в полу с проржавевшим железным кольцом. – Но там слишком сыро. Мы его даже не открываем, чтобы влажный воздух не шёл наверх и не портил сухоцветы. Там внизу, должно быть, всё затоплено и крысы...

– Что ты против крыс имеешь, двуногий?! – возмутилась Трикси.

Я снова проигнорировала её истеричный писк и прошла вглубь подсобки. Родерик смущённо продемонстрировал мне узкую, колченогую деревянную койку, сиротливо стоявшую за ширмой в углу.

– Вот тут дедушка спал… До того, как его поразила бессонница.

Я подошла, потрогала матрас, который по жёсткости напоминал могильную плиту, и мысленно содрогнулась от ужаса. Эта мебель, должно быть, окончательно и безоговорочно убила спину бедного старика за годы!

– Неудивительно, что у него бессонница, – удручённо пробормотала я. – Что же станет с моей спиной?

30