В ответ на мой ультиматум соизволил выйти старый дворецкий. Пожилой мужчина церемонно, с леденящей вежливостью низко поклонился и сухо, без тени прежнего почтения отчеканил:

– Герцог Вальдес изволил отбыть в свою дальнюю загородную резиденцию, господин генерал. Его не будет в столице несколько недель, поэтому принять вас никто не сможет. Прошу, прекратите настаивать, вы пугаете женщин.

Калитка с грохотом захлопнулась прямо перед моим носом, тут же скрипнул тяжёлый засов, щёлкнул замок, и на улице воцарилась звенящая, издевательская тишина.

А у меня в груди уже зарождался настоящий, разрушительный ураган концентрированного пламени разъярённого дракона. До смерти захотелось разнести эти ворота, а затем и столичную резиденцию герцога… Но разве это поможет?

– Что, генерал? – раздался за моей спиной вкрадчивый, сочащийся ядом голос, от которого по коже мгновенно побежали колючие мурашки. – Теперь и ты оказался в рядах отверженных?

Я резко развернулся и сжал кулаки, в упор глядя на Маркуса Блэка. Мой давний недруг и по совместительству главный конкурент по службе вальяжно поигрывал дорогим кожаным хлыстом, пока его слуга неподалёку покорно придерживал под уздцы чистокровного вороного жеребца.

Маркус прищурился, явно наслаждаясь моим бессильным гневом, и с неприкрытым удовольствием произнёс:

– Ты же прекрасно знал, что герцог Вальдес – примерный, верный семьянин! Именно поэтому он столько лет сочувствовал тебе, двигал по службе и покровительствовал во всём. Но узнав, что ты не просто ввязался в скандальный бракоразводный процесс, а ещё и нагло использовал его честное имя, чтобы скрыть деньги от законной супруги… О, старик Вальдес, должно быть, немного… расстроился.

27

У меня перехватило дыхание от ярости.

– Ты сказал ему это? – сжимая кулаки так, что перчатки затрещали по швам, процедил я.

– Нет-нет, я выше досужих сплетен, – промурлыкал он и, взмахнув хлыстом, мстительно покосился на меня. – Я лишь чисто случайно упомянул о золоте при леди Арабелле, когда встретил твою очаровательную жену… Ох, прости. Бывшую жену! Женщины, знаешь ли, такие жадные создания… Впрочем, тебе это уже известно.

Маркус торжествующе ухмыльнулся мне в лицо, и я машинально шагнул к нему, яростно мечтая переломить этому гаду хребет.

– Кстати, о жадности! – поспешно отступил лорд Блэк и быстро сообщил: – Все припрятанные денежки герцог самолично, от греха подальше, передал Законнику Печати прямо в руки. Но ты можешь не спешить в управление суда. Видишь ли, Олдер как раз сегодня утром получил очень любопытное анонимное письмо… В нём утверждалось, что золотые монеты могли быть… ну, скажем прямо, крупной взяткой. Не потому ли Его Светлость так внезапно решил пересидеть разрастающийся скандал в глубокой провинции, а, Гаррет?

Блэк взмахнул хлыстом и, считая себя победителем, с удовольствием рассмеялся. Я же покачнулся, с ужасом осознавая, что теперь конфискованное золото можно считать потерянным.

– Ты… – с ненавистью выдохнул я. – Паршивая крыса… Это ты написал письмо!

Маркус театрально округлил глаза и, симулируя глубочайшее удивление, прижал руку к сердцу:

– Зачем мне это, Гаррет?

– Чтобы занять моё место! – зло прошипел я.

Маркус мигом перестал паясничать, и на его губах заиграла змеиная улыбка:

– Оно уже не твоё, Гаррет. Приказ о твоём смещении уже подписан королём.

Казалось, мир покачнулся. Пальцы сами собой намертво вцепились в кованый рисунок ворот герцога Вальдеса.

Блэк круто развернулся и пошёл прочь. Запрыгнув в седло своего жеребца, он бросил на меня высокомерный взгляд и сказал напоследок:

– Извини, мне пора. Спешу отпраздновать своё официальное назначение на твою должность.

Отвесив издевательский, шутовской поклон, он резко вонзил шпоры в бока коня и ускакал, обдав меня облаком придорожной пыли. Слуга поспешил оседлать своего коня и последовал за новым генералом.

А я остался один у закрытых ворот герцога. Сжимая железные прутья с такой страшной, нечеловеческой силой, что кованые металлические узоры с хрустом сминались и деформировались под моими ладонями, я едва мог дышать от гнева.

Маркус получил свой шанс и сумел воспользоваться им. А я в один миг потерял абсолютно всё, к чему упорно, стиснув зубы, шёл последние два года службы. Карьеру, влияние, имя, деньги.

И всё это – из-за проклятого развода!

28

Антонина

Старик аптекарь уставился на выложенный мной вексель с таким восторгом, будто я принесла ему не клочок бумаги с подписью Законника, а лично святой Грааль, наполненный эликсиром бессмертия. Бескровные губы мелко задрожали от волнения, выцветшие глаза округлились, а бледные щёки вдруг пошли нездоровыми пунцовыми пятнами.

– О боги… о милостивые боги, – просипел он в тишине, хватаясь рукой за левую половину груди. – Леди Арабелла, это же… это же чудо! Мне даже хватит на похороны!