— Которого брата ты на этот раз потерял?

Гизела ахнула, услышав знакомый голос позади них.

Заудин тоже.

В дверях, там, где только что стоял Заудин, появился Масакагэ. Рядом с ним стояла Кандара, хмуро оглядывая их небольшую компанию.

— Теперь он выглядит не таким мёртвым, правда? — спросила она.

— Даже немного, — Масакагэ кивком указал на их пленника. — А вот этот выглядит так, будто ему пришлось несладко. Надеюсь, вы отдубасили его как следует за меня.

Роб фыркнул.

— Его женщина — больше, чем все мы, вместе взятые.

Масакагэ приподнял бровь.

— Что ж, я многое пропустил.

Заудин сморщил нос, глядя на состояние Масакагэ.

— В том числе и ванну.

Тот рассмеялся, а затем застонал.

— Похоже, мы оба должны этому пленнику хорошенько всыпать.

Масакагэ перевёл взгляд на Роба.

— Будь осторожен. Он работал не один. Есть ещё один оборотень, который помог ему схватить меня в королевстве Мардита. Его зовут Дифлин. Я видел его в облике русалки, человека и тролля. Понятия не имею, какова его истинная форма.

Ронан издал звериный звук.

— Откройте рты. Я хочу посмотреть, что у каждого под языком.

Роб отступил.

— Прошу прощения?

— Ещё не раз будешь просить прощения, если ты оборотень. Открой рот пошире и дай мне посмотреть.

После ещё одного свирепого взгляда Роб подчинился.

— Ты чист, — сказал Ронан, направляясь к Заудину, который приподнял бровь, глядя на него. — А тебя мы проверим просто для порядка.

Масакагэ фыркнул, прежде чем открыть рот и высунуть язык.

Кандара поджала губы.

— И после этого вы ещё удивляетесь, почему все ненавидят оборотней.

Она тоже показала нижнюю поверхность языка.

— О, я знаю, почему нас ненавидят. И ни капли вас за это не виню. Оборотни тоже не любят оборотней. Это лишает нас способности доверять кому-либо или чему-либо. Именно поэтому у нас нет собственной страны. Никогда не знаешь, настоящий ли перед тобой правитель… ведь любой может притвориться им. Когда нас собирается много, это действительно пугает.

И это было ещё одной причиной, почему их осталось так мало. Большинство из них представители других рас выследили и казнили. Те, кто уцелел, держались особняком и жили в отдалённых местах. Или, как она, становились убийцами или наёмниками.

Раньше Гизела никогда не задумывалась о том, насколько одиноко им, должно быть, живётся.

— У вас действительно нет своей общины?

— Мы уничтожаем друг друга каждый раз, когда пытаемся жить вместе. По какой-то причине оборотни просто не способны уживаться друг с другом.

Как же ужасно.

Даже у нежити была собственная страна.

— У тебя есть братья или сёстры? — спросила она.

Он кивнул в сторону Заудина.

— Отщепенцы — моя семья.

— Мать Ронана была последней королевой Лигарии.

Гизела поморщилась, услышав слова Кандары. Лигария пала в то время, когда Ронан, должно быть, находился в плену.

Четырнадцатое королевство.

Оно располагалось на юго-восточной оконечности Сагарии, юго-западной оконечности Дитнала и в северо-западной части королевства её матери.

Когда армия королевы пала под натиском сагарийцев, её королевство было поделено между всеми тремя. Гизела не была уверена, почему и как именно.

Она лишь помнила ликование своей матери по этому поводу. В основном потому, что Мира так сильно ненавидела оборотней. И хотя именно королевство фей победило их, её мать получила большую часть земель Лигарии.

— Мне жаль, Ронан.

— Спасибо.

Прочистив горло, он снова повернулся к их пленнику.

— Я присмотрю за ним, пока вы отведёте Заудина обратно в постель и дадите ему отдохнуть.

Заудин начал возражать.

— Даже не начинай, — резко оборвал его Ронан. — Ты выглядишь как дерьмо, и тебе нужно восстановиться. Не строй из себя тролля передо мной, когда я знаю тебя лучше. Отдохнёшь день — и завтра сможешь избить кого угодно.

Он перевёл взгляд на Масакагэ.

— Тебя это тоже касается.

Роб повёл их к двери.

— Мы останемся на ночь, чтобы убедиться, что никто из вас не будет потревожен.

Он усмехнулся, посмотрев на Масакагэ.

— И заодно проследим, чтобы тебе сдали комнату.

Что оказалось легче сказать, чем сделать.

Хозяин постоялого двора вовсе не обрадовался, когда Роб потребовал комнату для Масакагэ и Кандары. Но после демонстрации монет и небольшой толики силы он всё же уступил.

Гизела вернулась в комнату, которую делила с Заудином, и проследила, чтобы он сразу лёг в постель.

— Я не могу просто лежать без дела. Нам слишком много всего нужно сделать.

— А от тебя не будет никакой пользы, если ты свалишься… потому что никто из нас не настолько силён, чтобы поднять тебя.

Заудин закатил глаза в ответ на её попытку пошутить.

— Кандара может поднять меня мизинцем.

— Что?