Потому что после прошлой ночи…

Он завладел ею так, как она и представить себе не могла. Она была его, и она хотела, чтобы все об этом знали.

За исключением того факта, что это заставляло двух мужчин в комнате странно на неё смотреть.

Честно говоря, она не знала, как на это реагировать.

Часть её души хотела убежать и спрятаться, а другая часть хотела улыбнуться и сказать им, что гордится тем, что она с ним.

Особенно когда капитан вышел вперёд и отвесил ей официальный придворный поклон.

— Мой кузен — хороший и благородный тролль. Слишком долго он был один. Я молюсь, чтобы ты хорошо о нём позаботилась. Он заслуживает кого-то, кто сможет оценить его и полюбить таким, какой он есть.

Она не знала, что на это ответить. Не говоря уже о том, что они слишком пристально наблюдали за ней. Она чувствовала себя так, словно её выставили напоказ против её воли.

И ей совсем не нравилось это ощущение.

Быстро поднявшись, она переключила внимание на Заудина и попыталась как можно быстрее остановить кровотечение. Она сняла с него рубашку и поморщилась, увидев рваные раны.

Как же остановить кровь?

Как ей показал Ронан, она попыталась прикрыть три раны тканью. И к тому времени, когда прибыл хирург, она была вся в его крови.

Хирург оттолкнул её локтем и занял её место рядом с Заудином.

— Что вы все сделали с этим беднягой из-за своей неопытности?

Ронан выглядел таким же оскорблённым, как и она.

— Мы не давали ему умереть, пока вы сюда добирались, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. — И вам следует быть благодарным. Потому что ваша жизнь зависит от его жизни. Если он умрёт, я перережу вам горло от уха до уха.

— При полной поддержке короля, — добавил капитан. — Принц Заудин пользуется большим уважением.

Ронан отвёл взгляд с насмешливым блеском в глазах, который говорил о том, что это, вероятно, неправда. Но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание хирурга.

— Под моим наблюдением с ним ничего не случится. Я редко теряю пациентов.

Редко?

Он серьёзно?

Это было не то, что она хотела услышать.

— А я — наёмная убийца, которая никогда не проигрывала и не проваливала задания.

Хирург побледнел, а затем немедленно принялся за работу.

Она подошла к углу, где стояли Ронан и капитан с небольшой клеткой, в которой был заперт их самозванец.

Капитан взял её окровавленную руку и почтительно поцеловал костяшки её пальцев.

— Я его кузен, Роб. Рад познакомиться, миледи.

— Принцесса, — поправил Ронан.

Титул заметно привлёк внимание Роба.

— Правда?

— Технически, — поправила она. — Члены моей семьи не в восторге от того, что я ношу этот титул.

— Понял. — Роб не отрывал взгляда от хирурга. — Нам следует позвать его сестру и брата?

Ронан нахмурился, прежде чем ответить:

— Я полагаю, речь идёт о Кандаре и Масакагэ. Думаю, остальным это будет безразлично.

И эти слова снова озадачили её.

— А сколько у него братьев и сестёр?

Ронан пожал плечами.

— Честно говоря, я не знаю. А ты? — спросил он Роба.

Тот пожал плечами в ответ.

— У него как минимум дюжина сводных братьев и сестёр со стороны отца, но я не знаю, знаем ли мы их всех. А что касается матери… сказать невозможно. Даже не уверен, знает ли он их всех.

Ух ты.

У её матери было четверо детей. Три её сводных брата были кентаврами от разных отцов, которые уже умерли, потому что надоели королеве.

Ферокс был наследником, но, честно говоря, она даже не была уверена, жив ли он ещё, учитывая его неудачу с королём Дэшем, когда Ферокс попал в плен.

Её мать была так разгневана из-за этого, что Ферокс был объявлен персоной нон грата при дворе, и любой, кто упоминал его имя, рисковал навлечь на себя гнев Миры.

С другой стороны, она рисковала навлечь на себя гнев матери всего лишь за то, что вошла в комнату в неподходящий момент.

Как и большинство существ.

— Что мы с ним будем делать? — Она кивнула подбородком в сторону крысы в клетке. — Он держит Масакагэ. Или убил его.

При этих словах краска отхлынула от щёк Ронана.

Затем на его лице отразилась мрачная ярость. Он встретился взглядом с Робом.

— Есть ли место, где я могу свободно допросить этого ублюдка?

Роб медленно кивнул.

— Давайте подвесим его и посмотрим, что сможем из него выжать.

Гизела воспользовалась моментом, чтобы снова подойти к хирургу.

— Помните… жизнь за жизнь. Не подведите нас.

Он кивнул, продолжая зашивать раны.

— Он выживет.

Для него же лучше, если с прогнозом он не ошибётся.

Потому что единственное, что у неё получалось лучше всего… лишать жизни. И это были те случаи, когда у неё не было личной заинтересованности или затаённой обиды.

Но с тем, кто причинит вред тому, кто ей дорог…

Хирурга ждёт ужасная участь.

Глава 16