— Зачем мне оставлять ему монеты? Он ведь не брал с меня плату за услугу.

Верно...

Заудин мысленно выругался.

Это точно не Масакагэ.

Как он мог не заметить этого раньше?

Масакагэ обязательно предложил бы Фенрису и Сарессу одну из своих волшебных монет.

Почему он не понял этого сразу?

Настоящий Масакагэ физически не мог избавиться от своей раздражающей привычки раздавать монеты.

Это давно превратилось в навязчивую идею.

Проклятье.

Теперь возникал другой вопрос.

Кто тогда был с ними всё это время?

Они начали это путешествие вместе с Масакагэ.

Так где же его брат?

Он ещё жив?

Стиснув зубы, Заудин проклинал себя за невнимательность.

Это была его вина.

Если бы рядом не было Гизелы, он заметил бы подмену гораздо раньше.

Слишком много его внимания было приковано к ней.

Слишком мало — к тому, на чём действительно следовало сосредоточиться.

Если его брат пострадает, он никогда себе этого не простит.

Что, если они уже убили его?

Нет.

Это невозможно.

Масакагэ был слишком силён.

Заудин отказывался верить, что его брата смогло прикончить какое-то ничтожество, разыгрывающее этот спектакль.

Но тогда возникал настоящий вопрос.

Зачем?

Если целью было остановить его или Гизелу, почему просто не напасть?

Кто их нанял?

Это точно не Дэш.

Король никогда не отправил бы кого-то другого после того, как поручил это дело Заудину.

Да, Дэш был самым подозрительным существом из всех, кого знал Заудин.

Но при этом Заудин оставался одним из немногих, кому король действительно доверял.

Нет.

Здесь происходило нечто иное.

Что-то зловещее.

И он найдёт своего брата.

А потом убьёт ублюдка, который затеял эту игру.

Вынужденный сохранять спокойствие, Заудин больше ничего не говорил, пока они не вернулись к Фенрису.

Мальчик выглядел совершенно подавленным.

— Ты его убил? — спросил он дрожащим голосом. — Ему было больно?

Заудин опустился рядом с ним на камень и некоторое время молча ждал.

— Ты ведь хотел избавить его от боли, верно?

Фенрис отказался смотреть на него.

— Не волнуйся. Твой отец больше не страдает.

Мальчик всхлипнул.

— Нет! — быстро добавил Заудин. — Я имею в виду, он всё ещё жив. И больше не страдает.

Фенрис с трудом подавил новый всхлип.

— Что?

— Мы его не убили. Мы его вылечили.

Фенрис недоверчиво моргнул.

— Как?

— Твоего отца отравили, и Масакагэ... — Заудин едва не подавился, произнося это имя, — ...вылечил его. Сейчас он полностью здоров.

Мальчик прерывисто вздохнул.

— Он так долго мучился от боли. Ты даже не представляешь, сколько это продолжалось.

На самом деле представлял.

За время своего плена Заудин повидал немало подобных смертей.

Отравление было излюбленным способом убийства среди тех, кто находился под покровительством Миры.

Извращённая королева получала удовольствие, наблюдая за тем, как люди умирают долгой и мучительной смертью.

Воспоминания обо всех этих бессмысленных смертях будут преследовать его до конца жизни.

Фенрис внезапно потянулся к нему и обнял.

— Как я смогу когда-нибудь отблагодарить тебя? Я знаю! Я расторгну твой контракт!

— Всё в порядке. Сохрани контракт и отправляйся к отцу. Уверен, он будет рад тебя видеть.

Радостно вскрикнув, Фенрис отпустил его и взмыл в воздух.

Гизела поспешно отвела взгляд от смущённой улыбки Заудина, провожавшего мальчика глазами.

Её гигантский тролль умер бы от стыда, если бы узнал, насколько очаровательным выглядит в такие моменты.

У него было гораздо большее сердце, чем он хотел показать окружающим.

Она увидела это.

И была тронута.

Закусив губу, Гизела перевела взгляд на Масакагэ.

Был ли Заудин прав?

Мог ли он действительно оказаться самозванцем?

А был ли настоящий Масакагэ с ними хоть какое-то время?

Она сожалела, что знает его недостаточно хорошо, чтобы помочь Заудину докопаться до истины.

Мысль о том, что кто-то занял место его брата, наверняка сводила его с ума.

А это означало, что тот, кто притворялся Масакагэ, почти наверняка был оборотнем.

Неудивительно, что Заудин так ненавидел их.

Было страшно осознавать, что подобное существо способно в любой момент заменить того, кого ты, как тебе кажется, хорошо знаешь.

Того, кто тебе дорог.

Вот почему её мать так любила пользоваться их услугами.

Более того, время от времени она даже платила некоторым из них за то, чтобы они выдавали себя за неё.

Большинство этих несчастных в итоге погибали от рук убийц.

Бедняги.

Они просто не понимали, чем всё закончится.

В отличие от единорогов, любой оборотень мог принять облик кентавра.