Это звучало вполне логично, и всё же ей никогда раньше не приходило такое в голову.

— О… Значит, он просто не привык к моему запаху.

На мгновение глаза Заудина потемнели, прежде чем он прочистил горло и отвёл взгляд.

Гизела застыла, внезапно осознав, что его влечёт к ней.

Эта мысль вызвала в ней волну эмоций — одновременно тревожную и волнующую.

И вовсе не потому, что её это оскорбило.

Напротив.

Её охватил восторг.

И это пугало.

Густо покраснев, она поспешно отступила назад и заметила, что Масакагэ наблюдает за ними с весёлым блеском в тёмных глазах.

Она быстро спряталась за конём, закрепляя его на борту.

Заудин щёлкнул языком.

— Давай, Глори.

— Глори? — переспросила Гизела.

— Так зовут мою лошадь. — Он посмотрел на её жеребца. — Когда покупал его, я забыл спросить, как зовут твоего. Может, дадим ему имя?

Она даже не подумала об этом.

— А как зовут жеребца Масакагэ?

— Блуден. А твоего — Геллен.

Гизела растерянно посмотрела на Масакагэ.

— Геллен? Откуда ты знаешь?

— Кагэ разговаривает с животными. Это одна из его многочисленных раздражающих способностей.

— Со всеми животными? — спросила она.

Масакагэ кивнул.

— Именно поэтому мы с Зи хорошо ладим. Я один из немногих, кто способен понимать его язык.

Не обращая внимания на их разговор, Гизела почесала Геллена по шее.

— И о чём он думает?

— Ему не нравятся лодки. Он хочет сопротивляться, но слишком напуган, потому что ничего не видит.

Она подозрительно прищурилась.

— И откуда мне знать, что ты это не выдумываешь?

Заудин фыркнул.

— Поверь, он не настолько изобретателен.

Феррис подошёл к ним и остановился рядом с Заудином.

— Готов?

— Конечно. Почему бы и нет?

В голосе Заудина прозвучало что-то такое, что неожиданно насторожило Гизелу.

— Почему вы так говорите?

— Потому что мы вот-вот войдём в опасные воды. Советую всем сесть.

Она не поняла, что именно он имел в виду… пока они не отплыли настолько далеко, что берег полностью исчез из виду.

— Откуда ты вообще знаешь, куда плыть? — спросила она Ферриса.

— А откуда человек знает, как дышать? Я столько раз ходил этим маршрутом, что смог бы найти дорогу даже с завязанными глазами, как твой конь.

И он это доказал.

Лодка уверенно скользила по спокойной поверхности моря.

Но вдали вода спокойной не выглядела.

К ним быстро приближались огромные волны.

— Зи?

Оба мужчины одновременно повернулись к Масакагэ.

Нахмурившись, он вгляделся в бушующую воду и шагнул ближе.

— Мне кажется… или эти волны кишат нереидами?

Заудин выругался.

— Хуже. Русалками.

Их слова окончательно запутали Гизелу.

— А есть разница?

— Небольшая, — саркастично ответил Заудин. — Нереиды дружелюбны и нападают только в случае угрозы. А русалки и тритоны защищают апбасверов и убивают любого, кто представляет для них опасность.

Глава 5

Заудин повернулся к Гизеле.

— Ты умеешь плавать?

— Нет.

Он тихо зарычал. Ну конечно, она не умела плавать. Почему всё должно было быть просто?

— Встань посередине лодки и держись.

Материализовав лук, он наложил стрелу на тетиву и прицелился в волны, ожидая, когда кто-нибудь из них покажется на поверхности. Масакагэ встал рядом с ним, удерживая на ладони огненный шар.

Заудин усмехнулся.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что происходит, когда огонь встречается с водой? С таким же успехом можно было бы на них помочиться. Эффект был бы тот же.

Масакагэ раздражённо фыркнул и тут же швырнул огненный шар в воду.

Взрыв поднял волны и отбросил их в сторону русалок.

— Что ты там говорил, брат?

Заудин уважительно посмотрел на него.

— Какое прекрасное оружие ты создал. Теперь мой лук кажется совершенно бесполезным.

Покачав головой, Масакагэ создал ещё один огненный шар.

Феррис тем временем вцепился в штурвал и уселся ближе к носу лодки. Тяжело вздохнув, он мрачно покосился на Заудина.

— Они начинают слишком рано. Кого ты преследуешь, раз тебя так ждут?

— Я предполагал, что это обычный гоблин. Ничего особенного.

Но Феррис был прав. Всё происходящее было куда серьёзнее обычного. Обычно появлялось одно морское существо, максимум два, и обойти их не составляло труда.

Лошади нервно заржали и начали гарцевать, чувствуя опасность.

Масакагэ опустился на колено, чтобы удержать равновесие.

Заудин честно признавал: он не был таким умным, как его брат. Разумный человек поступил бы так же, как Масакагэ, Гизела и Феррис — закрепился бы и держался.

Но он жаждал крови.

Пусть попробуют стащить его за борт. Он утащит с собой частицу их душ в саму вечность.

Внезапно что-то с чудовищной силой ударило в днище лодки.