"Кто бы сделал такое с младенцем? - гадал он. - Кто бы принес его сюда, в эту яму, и бросил здесь?"

Он взглянул на окно. Оно все еще горело, как и при его прибытии.

Джей осмотрел младенца внимательнее. Когда младенец потянулся вверх, его крошечные ручки любопытно хватали его, он заметил вязальную проволоку, ржавую и вросшую в мягкую плоть каждого запястья. Проволока была и на лодыжках, связывая их вместе.

- Старик Пелинград сделал это с тобой, да? - пробормотал Джей.

Он чувствовал страх теперь, за благополучие младенца... и за себя. Он должен был что-то сделать. Добраться до телефона и позвонить шерифу.

Младенец улыбнулся ему, пуская пузыри слюны через беззубые розовые десны. Он схватил правый указательный палец Джея и сжал. Обычно этот жест был бы милым и трогательным. Но не сейчас... не в глубинах ямы для сжигания. Мальчик был шокирован, обнаружив, что хватка была холодной, как лед.

- Отпусти! - прошептал Джей, начиная паниковать. - Прекрати!

Младенец лишь хихикнул. Херувимская улыбка на его пухлом лице стала зловещей, и глаза внезапно загорелись злобой. Потом медленно плоть младенца начала чернеть и отслаиваться. Ветер понес обугленную кожу в небо, и мелкий пепел заполнил глаза Джея, угрожая ослепить его. Сквозь слезы мальчик увидел, что плоть младенца исчезла и остался только закопченный скелет.

- О боже... о боже! - закричал Джей вслух. Он попытался вырвать руку, но пальцы младенца - теперь колючие черные когти из кости - глубоко вцепились в плоть его указательного пальца. Онемение начало распространяться по костяшкам Джея, вверх по запястью, доходя до локтевого сустава.

Скелет младенца в яме хихикал и гукал, беззубые пластины его челюстей скрежетали и перемалывали. Из его первоначального, обманчивого состояния осталась только одна черта. Крошечные глаза, голубые и яркие, остались в выгоревших глазницах, двигаясь и вращаясь... наслаждаясь страданием Джея.

Наконец Джей вырвался из хватки младенца. Мгновенно хихиканье прекратилось. С разочарованием младенец начал громко плакать. Крошечные кости его обугленных рук тянулись к Джею, пытаясь схватить его снова.

Но мальчик настрадался от ужасной привязанности этой твари. Он отполз назад на руках и ногах, забрав фонарик с собой.

Внезапно новая полоса света разлилась по заднему двору. Джей посмотрел и увидел, что свет на заднем крыльце включился. Его стоваттная лампочка ярко светила, когда кто-то открыл сетчатую дверь со скрипом ржавых петель.

- Кто там? - потребовал грубый голос с сильным немецким акцентом. Это был Старик Пелинград. - Кто бы там ни был, покажись!

Вяло, чувствуя дезориентацию и полузамороженность, Джей перевалил через край ямы для сжигания и похромал через темный двор к лесу. Он держался подальше от света крыльца, прижимаясь к теням, надеясь добраться до зарослей незамеченным.

- Иди отсюда! - закричал Пелинград сердито. - Убирайся с моей земли! И не возвращайся!

Джей врезался в лес, вслепую шаря, отскакивая от стволов пары деревьев. Он растер правую руку, но она висела замороженная и онемевшая у бока, бесполезная. Он неверно оценил, где начинается спуск в лощину, и внезапно обнаружил, что падает. Он кувырком покатился вниз по склону, пока не приземлился в заросли ежевики на дне. Шипы тянули его кожу и одежду, цепляясь, отказываясь отпускать. На одно ужасающее мгновение Джей представил целый детский сад обугленных скелетов младенцев, хватающих его в темноте.

Наконец, с некоторым усилием, он освободился из шипов ежевики. Потом, тяжело дыша и напуганный до потери рассудка, он побежал в направлении дома.

Позади него эхом отдавался младенец в яме. Его плач прекратился, и хихиканье от развлечения снова звенело в черноте ночи.

На следующее утро Джей снова оказался у места Пелинграда... но на этот раз с подкреплением.

Они стояли на краю ямы для сжигания: Джей, его отец и шериф Сэм Биггс. По другую сторону ямы, выглядя хрупким и безобидным, но раздраженным до предела, стоял Виктор Пелинград.

Шериф Биггс шагнул в яму и пнул пепельные остатки, выбивая обугленную бутылку "Кока-Колы".

- И ты говоришь, это было примерно здесь? - спросил законник.

- Да, сэр, - тихо ответил Джей, глядя на свои ноги.

Его отец стоял позади него, его большие руки лежали на его плечах, немного слишком тяжело.

- И что именно ты думал, что видел, молодой человек? - рявкнул Пелинград. Его морщинистое лицо было изможденным и имело ястребиный вид с длинным крючковатым носом и крошечными темными глазами за толстыми очками. - Ре... ребенка?

Джей просто кивнул. Взгляд в яму для сжигания при свете дня делал его обвинение глупым и детским.

Пелинград резко рассмеялся.

- Да это же чистая чепуха, шериф!

- Хрень собачья, вот что это, - прошептал Кэл Абернати себе под нос.

Шериф Биггс посмотрел на мальчика.

- Джей, я не вижу никаких доказательств того, что ты утверждаешь. Это какая-то шутка?

- Нет, сэр! - пискнул Джей. - Это чистая правда, Богом клянусь!