Я, спотыкаясь, выхожу из туалета и врезаюсь прямо в тёплую грудь мужа. В голове роится столько вопросов, но не думаю, что я готова услышать на них ответы.

— Жена, я тебя искал.

— Мне нужно было найти тихое место, чтобы посидеть.

Подняв на него взгляд, я чувствую странный укол вины. Стоит ли рассказать ему о фейри? Нет, я не могу. Всё то время, что я находилась под его крышей и властью, я сражалась против мужа и Хало. Потом наши отношения начали меняться. Но это не значит, что я могу ему доверять. Только не в этом вопросе. Что, если этот фейри — мой единственный шанс наконец-то выбраться отсюда?

Муж удерживает мой вес в своих руках и спрашивает:

— Отнести тебя на руках?

Я качаю головой.

— Я не знаю.

— Женщина, ты просто невыносима, — ворчит он, подхватывая меня на руки.

Я уверена, что этот драматичный уход станет главной темой для сплетен на ближайшие несколько недель, ведь ему придётся нести меня через кухню, гостиную и фойе, чтобы подняться наверх. Без сомнения, они всё ещё упиваются соленсом фейри, так что, пока Мелек лавирует с нами сквозь толпу, я прячу лицо у него на шее.

Как только мы добираемся до нашей комнаты, он помогает мне раздеться и скользнуть под одеяло.

— Оставайся здесь, жена.

Прежде чем он успевает отстраниться, я хватаю его за руку.

— Как там Санни?

— Я уложил его спать, прежде чем пойти искать тебя. — Его губы опускаются и целуют внутреннюю сторону моей ладони, там, где остались едва заметные, перекрещивающиеся шрамы моего прошлого.

— Спасибо, — говорю я.

Полосы света от прикроватной лампы падают на лицо Мелека. Сев рядом со мной, он тянется пальцами к прядям, упавшим мне на лоб. Убрав их в сторону, он снова нежно целует мою кожу.

— Тебе никогда не нужно благодарить меня за заботу о нашей семье. Это моя обязанность.

Моё тело расслабляется, пока он мягко поглаживает меня по голове, убаюкивая.

— Спи, жена.

***

Глухой стон будит меня. После того как Мелек уложил меня в постель, без него мне снились страшные сны: сломанные крылья и бокалы со сверкающей жидкостью не давали покоя моему разуму. И сквозь всё это лейтмотивом звенел ужасный, мелодичный звук.

Последним, что мелькнуло перед моим взором, прежде чем меня разбудил этот гортанный звук, был безошибочно узнаваемый блеск серебряного кулона. Моего серебряного кулона в форме сердца.

Мои пальцы тут же тянутся к шее, но ничего не находят. Конечно, он не на мне. Ужас подступает к горлу, когда я вспоминаю, где его оставила. Блядь. Мне нужно найти…

— Жена.

Из открытой двери ванной доносится явный мужской стон, и я без сомнений знаю, кому он принадлежит. Этот звук отчётливо напоминает мне о первом годе нашего брака, когда Мелек дразнил меня своим обнажённым телом…

Заламывая руки, я сижу на краю нашей роскошной кровати в белой хлопковой ночной рубашке. Он сказал, что не притронется ко мне. И не притрагивался. Он сдержал своё обещание. Но это было до того, как мы поженились. Я подношу руку к свету, и мне подмигивает змеиный глаз, напоминая, что теперь я принадлежу Хало. У Мелека есть парное золотое кольцо, как и у всех супружеских пар Хало.

Мрачный символизм, показывающий, что мы не просто женаты друг на друге. Мы связаны с их спасителем.

Мы обменялись лёгким касанием губ в Астрале, под пристальным взором возвышающейся крылатой статуи Хало. У меня от неё мурашки бежали по коже. Как и от всего Астрала — огромного, зловещего строения, в котором я одновременно задыхалась и чувствовала себя невесомой.

Моё тело больше мне не принадлежит. Теперь это очевиднее, чем когда-либо.

Из ванной доносится глухой стук закрывающейся двери, и командир Мелек, мой заклятый враг, а теперь и муж, замирает в проёме, заполняя его собой целиком, без единого лоскута одежды. Его волосы влажные, и капли беспрепятственно скатываются с его густой каштановой шевелюры на твёрдую, как скала, грудь.

Мой взгляд продолжает скользить вниз, останавливаясь как раз в том месте, где V-образная линия бёдер резко врезается в пах, где волоски становятся гуще.

Я отворачиваюсь, снова уставившись на серые стены.

Яростно краснея. Как бы сильно я ни ненавидела этого мужчину, я всё ещё девственница, которая никогда раньше не видела мужчину, похожего на Мелека — тем более голого.

— Если ты хочешь посмотреть, я не буду ставить тебе это в укор, жена.

В его голосе слышится намёк на веселье, и это выводит меня из себя.

Прежде чем я осознаю, что делаю, я вскакиваю с кровати и встаю перед ним, глядя в его жёсткие серые глаза.

— Я никогда не буду смотреть на тебя с теплотой. Ты — причина, по которой моя семья мертва. Ты — всё то, что я презираю в этом мире. Ты для меня никто.