Оказавшись в комнате Санни, я хватаю его за плечи. Мы встречаемся взглядами: белки его глаз сверкают в свете лампы, а на розовых губах играет улыбка.

— Какого цвета была кожа у Адама?

Широко распахнутые глаза мечутся влево-вправо, прежде чем мой сын шепчет:

— Зелёная. — Он чуть ли не подпрыгивает на месте от возбуждения.

Для него это словно ожившая история из тех, что я ему рассказывала. Санни знает о фейри с радужной кожей и заострёнными ушами. Я никогда не позволяла ему посещать Астрал или ритуалы соленса. Мой сын знает только то, что я ему рассказывала. В моих историях они всегда наши спасители.

Кивнув, я продолжаю:

— Что ещё ты заметил, малыш?

— У него острые уши. Он выше папы. Я никогда не видел никого выше папы. Он самый высокий, — тоном, не терпящим возражений, констатирует Санни. — Как думаешь, он пришёл, чтобы спасти тебя, меня и папу?

— Ох, Санни. — Я притягиваю его к себе и глажу по волосам. — Я не уверена, почему этот фейри здесь, но ты не должен ничего рассказывать папе, хорошо? На этот раз ты должен сохранить это в секрете. Клянёшься на мизинчиках?

Отстранившись, он хмурит своё маленькое личико с полной серьёзностью.

— Клянусь на мизинчиках, мама.

***

Избежав одного кризиса, я направляюсь в кровать, чтобы обдумать этот новый поворот событий. Голоса доносятся с другой стороны коридора, где находится кабинет Мелека. Мои шаги бесшумны на ковровом покрытии, и как только я кладу руку на ручку двери своей спальни, дверь кабинета открывается, являя зелёного, гибкого гиганта, который устроил настоящий хаос в моей голове.

Я не сумасшедшая. Он настоящий.

Закрыв за собой дверь, он останавливает на мне свой взгляд. Целеустремлённым шагом он направляется в мою сторону. Замерев, он накрывает мою руку своей, открывает дверь в мою комнату и заталкивает нас обоих внутрь.

Моя кожа покалывает от его прикосновения. Я стряхиваю это наваждение.

— Так значит, ты пришёл убить меня? — резко бормочу я, возвращая себе немного самообладания.

Тёмные губы с зелёным отливом дёргаются в усмешке.

— Если бы я собирался тебя убить, я бы уже это сделал. Я не любитель убивать беременных женщин. Это противоречит всем моим принципам.

— И где, по мнению Мелека, ты сейчас находишься?

— В туалете. — Пожав плечами, он крадущимся шагом приближается к тому месту, где я в данный момент распласталась по двери ванной комнаты, стараясь держаться от него на приличном расстоянии.

— Стой где стоишь. Не… — Моё требование бесполезно. Фейри не слушает. Он кладёт одну огромную ладонь на стену рядом с моей головой, свирепо глядя на меня сверху вниз.

— Как ты можешь меня видеть?

Склонив голову набок, он оценивающе смотрит на меня.

— Ты веришь?

— Верю во что? — в замешательстве переспрашиваю я.

— В мой народ, в магических существ?

Конечно, хочется мне сказать. Я должна верить в существ за линией деревьев. Без этой веры и без них у меня нет надежды ни для моих детей, ни для себя самой.

— Да, — тихо шепчу я, и мы сверлим друг друга взглядами на протяжении неисчислимых секунд.

— Но что с тобой делать — вот в чём настоящий вопрос. — Ореховые глаза с золотистыми крапинками скользят вверх и вниз по моему телу в полной оценке.

— Помоги мне. — Эти слова удивляют даже меня саму, когда срываются с моих губ. Может быть, Санни был прав. Этот фейри мог бы помочь нам сбежать из этого пустотного мира. Как бы я ни видела перемены в Мелеке, сама я не изменилась. Это не то место, где я хочу, чтобы росли мои дети. Я всё та же девчонка с полей молний, которая хочет сбежать за линию деревьев. Которая верит в вещи, не имеющие отношения к реальности. Теперь у меня появилось ещё больше стимулов уйти. Я не допущу, чтобы правительство Хало промыло мозги моим детям, превратив их в серондов для какой-то неизвестной цели.

— Хм, и как же мне тебе помочь? — Его палец скользит вверх по моей одетой руке. За его прикосновением следует странное жужжащее ощущение, словно он батарейка, бьющая током мою душу.

— Забери нас с Санни в Земли Фейри.

— В Иву?

— Что? — переспрашиваю я.

— Фейри вот такого роста. — Он демонстрирует это, разведя руки примерно на пятнадцать сантиметров. — И у них есть крылья, мохнатые заострённые уши и хвосты. Народ, о котором ты говоришь, тот самый, из которого халойцы выкачивают соленс — это фэй, и мы живём в Иве.

Серьёзно? Да плевать мне на семантику. Фейри, фэй, Ива… Неважно, лишь бы я смогла увести своих детей в безопасное место. Я балансировала на канате над пропастью смерти почти девятнадцать лет, вечно гадая, не станет ли следующий подъём последним. Жгучая потребность покинуть Хало отчаяннее любого другого чувства, которое я когда-либо испытывала.

— Ладно, хорошо. Забери нас в Иву.

— Ну, раз уж ты так вежливо попросила, позволь мне прямо сейчас с помощью магии перенести вас туда. — Сарказм сквозит в каждом слоге.

Разозлившись, я ударяюсь затылком о стену позади себя. В его глазах вспыхивает огонёк, он наслаждается моим раздражением.