Сила хлынула разом. Безжалостная волна ворвалась глубоко в центр моей магии, крепко вцепилась в нее и напитала. Ощущение было противоестественным и нечестивым, но вслед за мощью, побежавшей по крови, пришло опьянение, какого я прежде никогда не испытывала.

С губ сорвался стон. Дрожь пробежала по позвоночнику, голова запрокинулась. Я позволила силе овладеть собой и пыталась привыкнуть к экстазу.

— Будем пользоваться по очереди, — выдохнула я. — Сегодня она моя, завтра Уилбура, потом Мэриголд, Рена и Берди. И дальше по кругу.

— Почему я последняя? — прорычала Берди.

Но я уже не слышала. Поднялась на ноги с глубоким смехом и взмахнула свободной рукой. Магия вырвалась ураганом. Я подчинила землю, вырастив вокруг нашей группы кольцо серебряных шипов, чьи острия сверкнули в утреннем солнце. Теперь мы казались неприкосновенными.

* * *

Мы поклялись действовать осторожно: использовать магию ради хороших оценок и защиты от обидчиков, но не привлекать внимания к новой силе и спрятанной в рукаве палочке. В дни, когда она принадлежала мне, я чувствовала себя непобедимой и вскоре начала отсчитывать время до следующей очереди.

Сначала Рен не хотел ее пробовать, но надеялся с ее помощью вернуть уважение общества. Я ненавидела мир за то, что он отвернулся от Рена, хотя Позору Силы подвергся не он. Одним звездам известно, какие издевательства терпел его отец. Даже думать об этом было страшно. В нашем мире не существовало ничего хуже, чем потерять положение Фейри. Право обретать силу, подниматься выше и доказывать достоинство было даровано звездами. Отца Рена этого права лишили, а вместе с ним потерял опору и сын. Это было несправедливо.

В последнее время больше всего беспокоила Берди. С каждым разом она заходила дальше и тайно использовала магию, расставляя ловушки Айле и Сайрусу, но не вызывая подозрений. Я слышала крики Сайруса, когда он угодил в зыбучий песок, который не просто засосал его, но содрал кожу с ног. Берди безумно гордилась тем, что вырастила в песке сорняк малум. Ядовитые листья так сильно отравили кожу Сайруса, что он неделю провел в Лазарете Урана. В тот же день исчезла Айла, и больше ее никто не видел. Это тревожило. Что бы я ни думала об Айле и Сайрусе, происходящее было неправильным.

Сегодня снова наступила очередь Берди. До начала занятий я поспешила перехватить ее в Сфере. Она отрицала, что знает об исчезновении Айлы, но избегала меня словно фейрийской чумы, а значит, лгала.

— Берди. — Я догнала ее у завтрака и окружила нас пузырем тишины. — Нам нужно поговорить.

— О чем? — беспечно спросила она, накладывая овсянку в миску.

— Об Айле Драконис, — серьезно прошипела я. — Где она?

Берди невинно пожала плечами.

— Не лги мне, — предупредила я. — Все зашло слишком далеко.

— Слишком далеко было, когда Айла заставила меня есть червей гругга за стадионом Питбола? Или когда Сайрус с прайдом привязали меня к крыше Залов Юпитера, обсыпали семенами и четыре часа позволяли воронам меня клевать? Когда именно все зашло слишком далеко, Фелисия? Мне ужасно интересно услышать ответ.

Я сглотнула ком.

— Берди, я знаю, что они с нами делали. Я была рядом. Тоже через это прошла. Но мы лучше их.

Она фыркнула.

— Может, ты и лучше, Фелисия. А я не собираюсь быть лучше. Я стану хуже. Если ты не со мной, значит, против меня. Так что выбирай.

Сила в ее глазах говорила, что палочка спрятана в рукаве. От внезапной угрозы сердце запнулось.

— Я лишь пытаюсь тебя защитить, — сменила я тактику.

— Нет. Ты защищаешь себя. Не хочешь, чтобы палочку нашли.

— Разумеется, не хочу.

— И не найдут. В свои дни играй с ней как пожелаешь, а в мои не вмешивайся. Поняла?

Берди ушла, оставив меня с тяжестью в животе и вопросом, не совершила ли я ужасную ошибку, похитив камни.

* * *

Все приняло ужасный оборот, когда нашли Айлу. Три недели ее держали в подземной металлической камере. Там она пережила неизвестный кошмар и вернулась потрясенной, полуголодной, превратившейся в тень прежней себя. Айла не знала ни имени похитителя, ни его внешности: все время плена и пыток личность мучителя скрывали могущественные заклинания. Но я знала. Знала, и это преследовало меня всякий раз, когда я закрывала глаза.

Я видела, как прибыла бригада экстренной помощи, как целители окружили истощенное тело Айлы, как директор снял все защитные чары, чтобы ее немедленно перенесли звездной пылью в ближайшую больницу. Айла была покрыта кровью из уже заживших ран, одежда висела лохмотьями, правый глаз распух и выпирал после недавнего нападения. Но хуже всего было то, что Берди стояла рядом и смотрела. Уголок ее губ приподнимала злобная, мать ее, улыбка, а в глазах вспыхивало удовлетворение.