— Разумеется, не молодые саженцы, — сказала Мэриголд. — И я в целом не люблю сосны из-за их высокомерия. Вечнозеленые деревья вообще ведут себя довольно надменно, зато лиственные… О да, они куда приветливее. Сейчас у меня свободные отношения с нежным платаном и возбуждающим дубом. У них такая грубая кора…

Ее дыхание слегка участилось, и она подтолкнула палочку ко мне. Этот предмет должен был находиться в центре внимания, но новость, что подруга не просто увлекается деревьями, а состоит в серьезных отношениях сразу с двумя, требовала времени на осмысление.

— У них есть имена? — зачарованно спросила я.

— Конечно нет. Это же деревья, Фелисия. — Мэриголд покачала головой.

— Ах да. И как это все… работает?

— Много трения, — ответила она. — А у моего дуба есть особая выемка на подходящей высоте для проникно…

— Думаю, всем нам следует уважать личную жизнь Мэриголд, — поспешно вмешался Рен. — Но, э-э, я за тебя рад.

— Правда? — нахмурилась она. — Наверное, тяжело узнать о столь бурных сексуальных завоеваниях подруги, когда у тебя самого особенно долгий период засухи, Рен.

— Никакой засухи у меня нет, — фыркнул он, хотя одного взгляда хватило, чтобы заметить смущение.

Насколько долгой была эта засуха? Не то чтобы мне было интересно. Хотя, может, самую малость.

— Моя кузина Глоринда говорила, что, если регулярно не ходить по бугристой дороге в город блаженства, твой садовый бутон или Длинный Шерман может завянуть и осыпаться, — зловеще сообщил Уилбур.

— Вернемся к палочке, — твердо сказал Рен.

Мы снова сосредоточились на ней.

— Фелисия, если поместишь камни в отверстия, которые я вырезала в коре… — Мэриголд вздрогнула от воспоминания и носком сапога подтолкнула палочку ко мне. — Она должна стать проводником и передать тебе их силу. Получить доступ ко всей мощи не удастся, но ты определенно станешь сильнее. Насколько именно, пока неизвестно.

Уилбур возбужденно потер ладони. Я подняла палочку, и от грохочущей внутри темной энергии волосы на руке встали дыбом. Достала из кармана камни и один за другим вставила в подготовленные Мэриголд борозды. Каждый подошел безупречно.

— А теперь что?

— Теперь нужно лишь принести палочке подношение. Сила сохранится, пока ты продолжаешь ее кормить.

— Кормить? — Я скривилась, уже не радуясь направлению разговора.

— Разумеется, кровью, — сказала Мэриголд. — Твоей или чужой. Подойдет любая.

— Не думаю, что нам стоит играть с подобными вещами, — возразил Рен. — В этом нет необходимости. Фи доказала, что способна победить Сайруса. А ты, Уилбур, запихнул Айлу Драконис в мусорный бак и закопал его.

— Но с тех пор Айла превратила мою жизнь в кошмар, — огрызнулась Берди. В глазах вспыхнула боль. — Она забирается мне в голову и снова и снова заставляет смотреть, как умирает младшая сестра.

Берди поморщилась, и сердце сжалось. Ее сестра умерла от редкой болезни, когда Берди было восемь. Та потеря никогда ее не отпускала. Использовать подобное против нее мог лишь больной человек.

— Тогда брось Айле вызов, — предложил Рен. — Дай отпор.

— Я пыталась, — прорычала Берди. — Она сильнее, чем я когда-либо стану. И дело не только в том, что Айла творит у меня в голове. Она столько раз меня пытала — как и Сайрус. Возможно, он отстал от тебя, Фелисия, но вместе со своим прайдом с удовольствием играет мной, словно слабой маленькой мышкой.

— Берди попала палтусом по макушке, — торжественно заявил Уилбур. — Однажды мне удалось победить, но с тех пор больше ни разу.

— А ты? — Рен резко повернулся ко мне.

От свирепости его взгляда мое сердце сбилось с ритма.

— Я хочу ощутить истинную силу, — призналась я. — Хочу узнать, каково это — больше не бояться, что меня снова втопчут в грязь и превратят в ничтожество у всех на глазах.

— Ты никогда не будешь ничтожеством, — процедил он. — Ты даже не представляешь, Фи. Посмотри, чего добилась. — Рен указал на камни. — Разве этого недостаточно?

В горле встал ком. Я посмотрела на Уилбура, Мэриголд и Берди, потом снова на Рена, вспомнив, сколько раз видела их на коленях, вынужденных покоряться и страдать в тени врагов.

— Нет, — мрачно ответила я и крепче стиснула палочку.

— Пожалуйста, — тихо попросил Рен, обращаясь лишь ко мне. — Если тебя поймают с этим…

Он покачал головой, глядя на темное орудие и четыре сверкающих самоцвета, за обладание которыми меня могли навсегда отправить в Даркмор. Но я слишком часто пробовала на вкус грязь и теперь жаждала отведать неба.

— Не поймают.

Свободной рукой я сотворила маленький серебряный клинок и надрезала палец. Прижала выступившую кровь к рунам, вырезанным на рукояти. Ветер вокруг усилился, и, клянусь, наблюдавшие звезды прокляли меня.

Берди придвинулась ближе и облизнула губы, не отрывая завороженного взгляда.