Дариус положил руку Лэнсу на плечо. Тот словно попытался найти мужчину рядом с собой, будто почувствовал его присутствие.

— У них почти не осталось времени, — торопливо произнес Азриэль, сжимая в руке предмет, подозрительно похожий на кристалл.

За Завесой такие вещи были ему недоступны, но Азриэль часто нарушал правила и находил способы бросить вызов звездам, что всегда вызывало у меня восхищение. Очевидно, талант к темной магии последовал за ним и в смерть. Если добытая безделушка могла помочь моей семье, я с радостью воспользовался бы ею.

— Что это?

— Кристалл Слеза Друида, — драматичным шепотом ответил он, словно я, черт возьми, знал, что это такое. — С ним я могу свободнее перемещаться по миру живых и наблюдать за теми, кто мне не принадлежит. Недолго, но я видел Лайонела в его поместье, которое Роксанья превратила в пепел. Он направляется сюда, чтобы наказать Гвендалин.

— Мы должны их предупредить, — со страхом прорычал я.

— Типичный засранец, — проворчал Рэдклифф. — Если бы я вошел в Совет, ничего этого не случилось бы.

— Прекрасная история. А теперь мы можем что-нибудь сделать? — с тревогой спросил Дариус, поднялся на ноги и посмотрел на Азриэля.

Тот повернулся ко мне.

— Твоя связь с Дворцом Душ по-прежнему сильна. Ты можешь управлять его магией, как делал прежде.

— И что мне делать? — торопливо спросил я.

Гвендалин зашевелилась и начала тихо разговаривать с Лэнсом.

— Может, я сумею что-нибудь сделать. — Рэдклифф подошел к трону Гидры, взобрался на него и потянул за одну из голов.

— Прекрати, — прорычал я.

Азриэль схватил меня за руку, возвращая мое внимание.

— Помоги им, — настоял он. В его глазах вспыхнуло желание защитить сына и мою дочь, которое я полностью разделял.

Лэнс и Гвендалин связали нас с Азриэлем так, как я никогда не мог предсказать. Хотя при жизни Мерисса делала замечания о его сыне, которые теперь обрели смысл. Что именно она увидела в их любви, я не знал. Но мне хватило собственных наблюдений, чтобы понять, почему сами звезды показывали ей ее проблески. Их любовь была глубокой и необыкновенной. Именно такую я и желал своей маленькой любимице. И защищать ее я собирался всеми силами и даже сверх того.

— Хорошо, — произнес я, не зная, что именно могу сделать, но намереваясь попытаться.

Я приблизился к ним, осмотрел стену и узнал место, где когда-то находилась потайная дверь. Прижав к ней ладонь, я ощутил твердую поверхность и сосредоточился, удерживая эту реальность изо всех сил. Я надавил на Завесу и заставил свою мощь проявиться. Стиснув зубы, пытался открыть дверь, мысленно умоляя ее поддаться. Но магия дворца плясала под ладонью, следовала собственным замыслам, черпала мою силу и направляла ее по другому пути.

— Давай же, — прорычал я.

Тогда разум погрузился в объятия этой мощи. Тысячу лет мои предки наполняли эти стены магией, и теперь она поглотила меня.

Зарычав от напряжения, я привязал эту силу к камням и позволил ей нарастать, пока та не отскочила от меня, словно натянутая резинка, сорвавшаяся с пальцев. Магия вцепилась в то самое место дворца, где я ощущал Лайонела. Он и Лавиния были холодным пятном посреди теплого бьющегося сердца. Им здесь не место, и дворец тоже это чувствовал.

Я связал коридоры, по которым рыскал Лайонел, с тронным залом, но внезапно пошатнулся. Завеса резко рванула меня назад.

— Нет, — ахнул я.

Азриэль успел схватить меня прежде, чем меня унесло. Он удержал мое присутствие в тронном зале, и по стенам разнесся громкий голос Лайонела, который перенесла сюда магия Вега.

— Ты понимаешь, сколько сокровищ я потерял, Лавиния?! Редкие монеты и драгоценные камни теперь оказались в грязных руках отвратительных низших фейри. А я весь день и половину ночи торчал при Дворе Солярии, готовя решающую атаку на гребаных мятежников, которые словно сквозь землю провалились.

— И это все? — рявкнул Дариус. — Ты создал гребаную громкую связь?

— Я потерял контроль, — пробормотал я.

— Гребаные звезды, — выругался Лэнс, догадавшись, что звук идет из стены.

Гвендалин придвинулась ближе к кирпичам, чтобы лучше слышать.

— Я должен продемонстрировать свою силу, — продолжал Лайонел. — Наследники и Советники свободны и, судя по всему, присоединились к этой осиротевшей шлюхе. Теперь положение мятежников снова укрепилось.

— Фу, какой напыщенный осел, — сказал Рэдклифф, спрыгнул с трона и пнул его ногой.

— Ты контролируешь прессу, папочка. Прикажи им написать о твоем величии. Пусть расскажут миру, какие порочные и мерзкие создания эти Вега, — донесся до нас певучий голос Лавинии.