— Это другое, — прорычал я, сильнее стиснув гладкую кожу ее бедра и задрав серебряное платье выше. — Во многих случаях у Дариуса был выбор. А моих дочерей тем временем бросили в гребаных пустошах мира смертных. От них отказывалась каждая семья, которая соглашалась их принять. И пока они торчали там, Солярия все глубже увязала в лапах этого чудовища.

Мерисса отстранилась, но я не позволил ей встать с моих колен.

— Это моя вина, — прошептала она, вновь переживая боль прошлого. — Я думала, там они будут в безопасности. Я думала…

Она покачала головой. Я взял ее за руку, поднес пальцы к губам и поцеловал кончики, пытаясь утешить.

— Корень всех бед — Лайонел Акрукс, — мрачно произнес я. — Ты спасла их от него. Ты не могла знать, что случится потом.

— У меня был Дар Видения, — с горечью ответила она. — Я должна была знать. Но путей было слишком много. Столько огня, крови и мучений. А хуже всего… тень. Пути, которых я не видела, потому что их окутывала тьма.

— Мы не могли предугадать союз Лайонела с Принцессой Теней. Нимфой, которую королева Авалон давным-давно изгнала в небытие. Как ты могла знать, кем она вернется? Как могла предвидеть, что она наделит Лайонела силой и возвысит его, хотя сам по себе он никогда не сумел бы захватить трон?

Она печально кивнула.

— Я увидела достаточно, чтобы понять масштаб угрозы. И только в мире смертных я видела путь, на котором они с наименьшим риском доживали до зрелости.

Мерисса прижала основание ладони ко лбу, но я перехватил ее руку, сжал оба запястья одной ладонью и заставил посмотреть на меня.

— Ты защитила их, любовь моя, — твердо произнес я. Ее лицо смягчилось, и она медленно кивнула, пытаясь совладать с болью. — Без тебя они бы погибли.

— Я хочу к ним, — сказала она окрепшим голосом. В глазах полыхнула сила.

— Тогда идем, — прорычал я, наклонился и прижался губами к ее губам. — Я чувствую их зов.

Она вздрогнула, и Завеса внезапно отступила. А возможно, это мы прорвались сквозь нее, устремляясь к тем, кого любили всем сердцем.

Первым мы нашли Габриэля. При виде сына, привязанного к креслу Королевского Провидца в его покоях, мою грудь расколола боль. Он запрокинул голову и взревел от мучений.

Рядом стоял Вард. Он прижимал к центру груди Габриэля сосуд с молнией и обрушивал на нашего сына заключенную внутри мощь бури.

Мерисса бросилась к Габриэлю, обхватила его щеку и позвала по имени. Его глаза метались из стороны в сторону. Дар Видения терзал его разум образами наравне с молниями, мучившими тело. Видения кружили в воздухе вокруг нас, и мы различали их так же ясно, как он: вспышки еще не рассказанного будущего.

Гвендалин растворялась в пугающей тьме, а Роксанья взывала к отмщению, залитая кровью. Ужас пронизывал воздух. Габриэль снова закричал, и видения завертелись быстрее. Кровь рекой лилась из тех, кого он любил. Его жена, ребенок, семья — всех уничтожала эта война в битвах, которым не было конца. Габриэль видел падение мира. Я поспешил к нему, положил руку на плечо и пообещал, что, если мир рухнет, я буду рядом. Знает он об этом или нет, но один он не останется.

— Габриэль, — всхлипнула Мерисса.

Он моргнул, и серые глаза сосредоточились на ней, словно сын действительно ее видел. Если так, он приблизился к смерти сильнее, чем мне хотелось верить: балансировал на границе Завесы и рисковал перейти ее.

— Мама? — едва слышно прошептал он.

Вард оторвал сосуд от его груди и тяжело задышал от напряжения. Молния исчезла, оставив после себя дымящийся рубец. Веки Габриэля опустились, кровь отхлынула от лица, и мерзкий Провидец шагнул вперед, чтобы исцелить его.

— Держись, сын, — прорычал я, передавая ему всю силу, которую сумел призвать, лишь бы он не потерял сознание.

Габриэль сонно моргнул, и на его лице проступило замешательство.

— Я здесь, — пообещал я. — Я всегда рядом.

Но Завеса уже тянула меня назад. Габриэль потерял сознание, Мерисса выкрикнула мое имя и потянулась ко мне, когда свет замерцал и погас. В темноте ее рука нашла мою. Так мы находили друг друга всегда. Даже если исчезнет весь свет, наши души соединятся сквозь любые границы вселенной и больше никогда не расстанутся.

— Я держу тебя, — крикнул я, прижимая ее к груди. Пока нас крутило в удушливой тьме, казалось, наши души почти слились.

— Не отпускай, — попросила она, и голос дрогнул от страха.

— Никогда, любовь моя.

Тьма отступила, и мы обнаружили, что стоим на дне озера. Впереди мерцал свет, похожий на стразы во мраке, а внутри него возвышалось грозное существо, сотканное из камня и разрушения. Падшая звезда.

Не выпуская руку Мериссы, я вместе с ней направился к обнаженной женщине, стоявшей перед могущественнейшим из созданий. Тени отступали с ее кожи. Гвендалин Вега находилась на дне гребаного озера рядом с падшей звездой, а я в который раз поражался, как быстро мои дети находят неприятности, стоит мне лишь отвернуться.

— Во имя звезд, Мерисса.

Я рванул вперед, но жена крепко удержала меня.