Гвендалин неизменно восхищала меня. Неукротимый дух и открытый разум так верно вели ее через этот мир силы и испытаний. Она искала опасности и приключения с тем же рвением, с каким те искали ее, поэтому, возможно, мне не стоило удивляться, застав дочь в столь рискованных, но необыкновенных обстоятельствах.

— Это важнее всего на свете, — выдохнула Мерисса. В ее голосе прозвучала тень пророчества, напоминая о даре, которым она когда-то владела в полной мере. Даже теперь жена чувствовала, как меняется судьба, могла потянуть за нужные нити и отыскать пути, которые не предназначались нам. Ведь у мертвых путей не было.

— Ты проклята тенями и скоро станешь смертной, — произнесла звезда.

Ее голос прошел сквозь мою душу и стянул воедино осколки того, кем я был. На миг мне почти показалось, что я могу дышать воздухом этого мира, хотя я понимал, что это лишь иллюзия.

Слова накрыли меня темной тучей. В груди отдалось эхо ярости, и мы с Мериссой в ужасе переглянулись.

— Она не может стать смертной, — хрипло выдавил я. Пальцы Мериссы крепче сжали мою руку.

— Никогда, — прорычала она.

— Это можно остановить? — спросила Гвендалин.

Ее страх казался осязаемым. Мне хотелось протянуть к дочери руки, успокоить ее и заверить, что все будет хорошо. Но разве это не стало бы красивой ложью отчаявшегося отца?

— Полотно судеб все еще ткется, нить за нитью.

— Тогда перестаньте его ткать, — потребовала Гвендалин у звезды, и властность в ее голосе вызвала у меня улыбку.

Я приблизился к ней со спины, но сила звезды оттолкнула меня, словно знала, что мне здесь не место.

— Разве не вы управляете судьбой? Не вы все это решаете? Почему вы так жестоки?

Сила звезды с треском ударила мне в голову. Я потянулся к дочери, но был вынужден отступить еще на шаг.

— Мы ничего не можем сделать, Хейл, — печально сказала Мерисса.

— Жестокость придумали фейри, а не мы. Когда мы занимаем свои места в небе, то не являемся ни добрыми, ни злыми. Мы видим все, даем ответы, направляем и одариваем, но можем отнимать и уничтожать, если к этому ведут решения тех, кто живет под нами.

— Что мы с сестрой сделали, чтобы заслужить уготованные нам судьбы? Какой путь выбрали, чтобы вы прокляли нас и тех, кого мы любим? — гневно прошипела Гвендалин.

— Дело не в них, — сказал я прежде, чем звезда ответила то же самое.

— Равновесие судьбы нарушено. Гнев Кладиния соткал ваши несчастья.

— Кто такой Кладиний? — настойчиво спросила Гвендалин.

При звуке имени проклятой звезды во мне заметалась надежда. Эту истину я нашел за Завесой. В ней скрывался ответ на вопрос о нарушенном обещании и способ разрушить проклятие, от которого я страдал при жизни и которое унаследовали мои дочери.

— Кладиний хочет, чтобы ты исполнила нарушенное обещание, воительница из рода Вега.

— Какое обещание? — ахнула Гвендалин и в отчаянии шагнула вперед. — Я его исполню. Только скажите, в чем оно заключается. Как мне исправить то, о чем я ничего не знаю?

— Скажи ей! — взревел я.

Сила звезды ударила в меня, отбрасывая назад и увлекая за мной Мериссу.

— Ей нужна правда!

— Пришло время моего конца. Моя смерть станет даром фейри, который преподносят все угасающие звезды. Поэтому в вашем мире живет магия: моя магия является вашей.

Свет становился все ярче, а сила проникала в осколки моей души, пытаясь разорвать меня на части.

— Хейл, — испуганно ахнула Мерисса. — Нам нужно уходить. Она уничтожит нас!

Земля задрожала, озеро содрогнулось. Весь мир ждал новую магию, готовясь впитать ее в камни, воду и воздух. Но сперва звезда должна была высвободить силу. Мерисса оказалась права: мы зависли между тем миром и этим, беззащитные перед мощью, которая вот-вот хлынет на нас.

Звезда засияла еще ярче. Мерисса потянула меня за руку, а я в отчаянии оглянулся на свою маленькую любимицу, не желая ее покидать. Однако к нам уже неслась могучая волна. Жар опалял края кожи и души, пытаясь расколоть меня надвое.

Завеса отбросила нас, и звезды спрятали в своих объятиях. Я почти чувствовал их недовольство тем, насколько далеко мы проникли в мир живых.

Мерисса вцепилась в мою руку. Мы встретились взглядами и осмотрели друг друга, убеждаясь, что оба остались целы. Что мы по-прежнему вместе.

Близость небытия заставила меня пошатнуться в нашем призрачном мире. Я отошел от Мериссы, запустил руку в волосы и принялся мерить шагами Вечный Дворец, проходя мимо трона Фениксов.

— Она была так близка к истине, — яростно произнес я. — Так чертовски близка.

— Представится другой шанс, — сказала Мерисса, но ее слова пропитала печаль, и я услышал, как сильно она разочарована.

— Если бы я мог написать это на стенах, хоть как-нибудь передать ей послание…