Что там сказала Амелия, я не разобрала: слишком уж тихо прошептала. Обидненько. Я сделала шажок к двери, и кто бы сомневался! Половица скрипнула. Услышали?

Я с минуту не дышала, надеясь, что пронесло, но нет: три любопытные мордашки тут же высунулись из дверного проема, а Амелия спросила:

— Вы что тут делаете? Подслушиваете?

— Нет, — неловко улыбнулась я. — Ищу Франсуа-Доминик. Мне же с ней положено ночевать?

— А… уже не положено, — ответил Алекс. — Брайон уехал, так что спокойно можете спать одни. Или…

— Или хотите с Франсуа-Доминик? — понятливо уточнила Амелия. — Грустно без нее?

Страшно мне без нее спать в доме со странным бродячим призраком. Ядовитая мантикора, как ни странно, давала ощущение защищенности.

— Грустно, хочу с Франсуа-Доминик, — без зазрения совести соврала я.

— Ну-у-у… — протянула Амелия.

— Мы знаем, чем вам помочь!

Радоваться или плакать? Теперь я в своей комнате не одна, а вместе с портретом неподражаемой Франсуа-Доминик Четвертой. Чудесные и заботливые детишки специально для меня, своей дражайшей мамочки, повесили огромную картину прямо над моей кроватью.

Ровно над моей подушкой. Если вдруг я окажусь под ней, сомнительно, что выживу.

— А она не упадет? — с опаской спросила я.

Алекс крепил ее к стене при помощи магии, шептал какие-то слова, делал пассы руками, отчаянно потел. Больше последнего факта меня волновали лишь ужас в глазах Эвы и Амелия, которая старалась в сторону брата даже не смотреть.

— Нет, конечно, это же я крепил! — возмутился Алекс. — А мои крепления…

Что-то на стене подозрительно заскрежетало.

— Дают сбой, — огрызнулась Амелия, а после зашипела брату на ухо: — Перевесь, а то убьется, а виноваты мы останемся.

Вот так прекрасный портрет не менее прекрасной Франсуа-Доминик (с красным бантом, готова поставить не один кусок торта на то, что дети прицепили) висел рядом с моей кроватью. Потянусь на кровати, повернусь и…

Честно, я рассчитывала хотя бы с Соломоном познакомиться. Во-первых, угрозы бубенцам меня не волновали, а во-вторых, присутствие обычной милой котейки внушало исключительно радость и спокойствие. Но Соломон за все время даже не показался на глаза, а у детишек спрашивать не хотелось. Тем более их из моей комнаты после того, как картину повесили, буквально ветром сдуло. Я же, прихватив один из томиков, заботливо оставленных Брайоном, улеглась в постель.

И сама и не заметила, как уснула в уютной постели под ужасно нудную книгу о жизни какой-то леди из какого-то поместья. И как такую скукоту можно написать? Вот бы повеселее…

Желания имеют свойство сбываться: мое пробуждение было отнюдь не из скучных. Картина с Франсуа-Доминик все-таки рухнула, создавая ужасный грохот, я открыла глаза, повернулась и заорала так, как никогда в своей жизни. Даже когда мне подкинули с десяток пластмассовых тараканов в сумку, я так не вопила!

Чертов призрак, чертов Каллисто!

Если бы он еще стоял как нормальный приличный мужчина где-то сбоку, то я бы сдержалась! Но когда ты поворачиваешься на грохот, а из постели торчит чья-то голубоватая голова, то как-то не до спокойствия и дружелюбия.

— О! Какие бурные приветствия, вы так эмоциональны! Меня еще никто с такой радостью не приветствовал, — заметил призрак.

Это не радость, черт тебя подери, совсем не радость!

— Д-д-доброй ночи, — икнула я.

— Возможно.

— Что возможно? — не поняла я.

— Возможно, что ночь добрая. А возможно, что и нет, — улыбнулся призрак, а в его голубых глазах, кажется, мелькнул красный огонек.

Та-а-ак, это уже не смешно. Вообще ни разу! С учетом того, что на мой вопль никто не прибежал, это означало, что даже если меня тут убивать начнут, то помощи ждать неоткуда. Я резво вскочила с постели и сделала пару шагов к выходу.

— Вы куда, госпожа? — обиженно спросил призрак. — Вам нельзя выходить, вам бы лучше спрятаться.

— И… з-з-зачем мне прятаться? — шепотом спросила я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Дура, полная дура! Зачем я вообще на этот контракт согласилась?! Даже если меня сейчас на тот свет не отправят, то я от страха точно с десяток лет своей драгоценной жизни потеряла!

— Потому что там господин, — невинно сказал призрак. — И он очень, очень зол.

— Почему он зол?

— Надо спрашивать не почему, а на кого, — наставительно сказал призрак. — Предполагаю, что на вас.

Глава 6

В итоге я теперь сидела в какой-то нише под потолком. Верила ли я странному призраку, что мой будущий муженек на меня зол? Вполне. Дети могли про меня сказать не только все, что думали, но и все, что додумали и навоображали, а это, поверьте, немало — нельзя недооценивать детскую фантазию.