Недавно ей вдруг захотелось узнать, что же случилось с давней знакомой, и она обшарила весь интернет, вбивая ее ФИО в поисковике, но ничего не нашла. Немного информации получилось достать лишь от их общего одногруппника. Оказалось, что Кристина постриглась в монахини.

Вот так вот.

Мэриам позже уточнила, в каком она монастыре, и хотела съездить навестить старую подругу, но постоянно находила поводы, чтобы отложить поездку. Объясняя себе это тем, что та, даже постриженная в монахини, предложит ей очередное безумие.

Хотя, может, она боялась другого — осуждения старой знакомой? Осуждения того, чем она сама занимается.

Мысли о подруге сбили весь настрой, и она открыла глаза.

За все надо платить, вот и она платила за то, что делает, — одиночеством и пустотой, что давно сидела у нее внутри вместе с даром. Полгода назад в сети познакомилась с мужчиной, и ей сразу показалось, что она встретила родного по душе человека. Они сначала переписывались, а потом Мэриам все же решилась поговорить по видео. Ну это же всего-навсего видео. Именно тогда она поняла, что ей не надо ничего, ни работы, ни денег, ни даже дара — абсолютно ничего, только семейное счастье с любимым человеком. Она наконец встретила того, о ком даже не мечтала.

Но, к сожалению, не все так просто.

Потом были мольбы на коленях перед Джейком снять с нее то, что он поставил, отпустить к любимому человеку, и слезы, много слез, но и это не помогло.

Вспоминать про свое унижение не хотелось. Пытаясь отвлечься от вязких, мерзких картин, которые сегодня просто атаковали ее, она огляделась. Это иногда работало, надо было только зацепиться за что-то простое, земное, обычное.

Сейчас здесь пусто, но уже скоро все закрутится и станет очень интересно. Нет, не гостям, им, может быть, даже немного страшновато.

В кармане завибрировал телефон.

— Да, — ответила она, спокойно стараясь не показать вновь пришедшего раздражения, но тот, кто звонил, почувствовал его. Он всегда все чувствовал, Мэриам даже не понимала, кто он на самом деле: человек или черт.

— Ты раздражена, — ответил он ей недовольно. — Возьми себя в руки. Ты должна излучать спокойствие и силу, заезд гостей уже через несколько дней. В этот раз, надо сказать, подбирается шикарная компания, у меня должно все получиться. Я уже выбрал четверых, принеси мне пятого.

«Ага, — ухмыльнулась про себя Мэриам, — как же, ты выбрал».

— Если в этот раз все получится, так и быть, я тебя отпущу, только надо сделать так, чтобы ничего не сорвалось. Возможно, после этого я и вовсе закрою клинику.

— Я в порядке, — сказала Мэриам настолько уверенно, насколько смогла.

Когда же она положила трубку, то, закрыв глаза, начала молиться, так как не молилась никогда. Каждая слезинка, что катилась по ее щеке, была наполнена просьбой: пусть все получится, как же хочется свободы, как же хочется быть рядом с любимым человеком.

Она открыла сайт и стала смотреть заявки, пятый пока не написал. Ждем.

Глава 4

Джейк Мартовский корчился на полу, постанывая от боли и ужаса. Сегодня пришлось работать немного больше обычного. Однажды он пообещал беречь себя и не заходить за грань своих сил, но сейчас были особенные обстоятельства.

Он чувствовал, что на финишной прямой, что еще немного, и все получится. Что эти головные боли и ужас, которые наваливаются на него, когда он чуть больше работает, отступят навсегда, и он получит покровительство неба над собой, над своим талантом. Тогда можно будет работать, не оглядываясь по сторонам. Можно будет покорять мир. Можно будет спасти дочь.

Он знал, что он гений. Всегда знал, но вот справиться со своей гениальностью не мог, не хватало сил, и вот забрезжил свет облегчения. У него все получится, надо лишь немного потерпеть. Появился рецепт, настоящий, который уже срабатывал однажды, и тому даже есть свидетели и записи. Главное, чтоб люди были подобраны правильно. Он очень старался вызвать сюда лучших и, возможно, угадал с ними.

В комнату уже ломились, видимо, услышали стук падающего тела и разбитой вазы, которую он задел, когда потерял сознание. Открывать нельзя. Никто не должен знать его тайны, никто! Он и так однажды слишком прокололся. Тот прокол, правда, принес ему дневник Фанни Дюрбах, но все же надо быть осторожным. Проколы всегда возвращаются, всегда. Надо сто раз подумать, прежде чем перед кем-то раскрываться, но он был на тот момент очень уязвим и сделал ошибку. Сейчас это удалось решить, но он себе пообещал, что больше такого не повторится никогда и ни с кем.

— У меня все нормально, — крикнул он сквозь шум в ушах, не разбирая, что кричат ему через дверь, — я просто разбил свою любимую китайскую вазу династии Цин, которая стоила мне пять тысяч долларов. Так что сам виноват. Хотя, судя по осколкам, меня крепко надули.

Конечно же, он не видел никаких осколков. Говорить было трудно, грудь сдавливало, а шум в голове не утихал, но он очень старался, и, похоже, ему поверили, потому что истерический стук в дверь прекратился.