Он встал и вышел из комнаты. Не выбежал с криками, а просто вышел, тихо, словно бы не знал, куда теперь ему идти.

Василий Васильевич хотел встать, но Ирма остановила его:

— Не надо, ему сейчас лучше побыть одному. А я все никак не могла понять, почему у вас одинаковый зеленый цвет, вот идентичный, как под копирку. Теперь все понятно. Я посмотрю за ним.

И вышла из комнаты вслед за Юлием.

— А может, ты и права, и не зря приехали, — сказал вдруг Константин Котик, про которого уже все забыли, — помогите мне найти моего сына. Пожалуйста.

Глава 6

— Ты очень красивая, — говорил мужчина, — я очень скучаю.

— А когда ты приедешь? — спросила Ксения, чуть не плача. Она не могла переносить разлуку с этим человеком. — Я не могу без тебя.

— Нам пока не надо показываться вместе, — сказал он и улыбнулся.

Такой улыбки, как у него, не было ни у кого на всем белом свете. Как же она любит его, как скучает.

— Или бросим все и поедем ко мне под Саратов, — предложил он. — Я тоже скучаю. Бросим это все. У меня там дом деревянный, я тебе рассказывал. Будем огород садить. Я все умею, главное – вместе.

Ксения не могла понять, как совмещаются эти две вещи: этот прекрасный мужчина мечты и дом под Саратовом с огородом. Она сама оттуда и знает точно, что таких там нет. Ну не конкретно из-под Саратова, но место ее рождения очень похоже.

— Нет, — сказала Ксения. — Мальдивы все же лучше. Более того, я уверена, что издательства захотят хайпануть на его смерти и несколько книг, уже моих, поставят под его именем как посмертные.

— Ты будешь самой красивой вдовой писателя, — сказал он. Голос его был как колыбельная песня, под которую хотелось греться на лежаке на солнышке.

— Я справлюсь, — сказала Ксения твердо, — я люблю тебя.

— А я тебя.

Мужчина ее мечты положил трубку, и она подошла к зеркалу в ванной, где пряталась от мужа. Красивая тридцатитрёхлетняя шатенка смотрела на нее своими огромными глазами. Ещё пухлые, пока губы не улыбались, а возле глаз появлялись морщинки. Еще чуть-чуть, и молодость начнет угасать. Еще чуть-чуть, и она будет уже никому не нужна. А останется с писателем, и ее будущее — это убирать утки из-под старика.

Как же он ей надоел, старый маразматик. Разница у них была 17 лет. Ксения приехала в Москву молодой девицей из провинции и почти сразу встретила его. Иннокентий приходил пить чай по утрам в кафе, куда устроилась работать Ксюша. Тогда ей, двадцатитрёхлетней девушке, он казался верхом совершенства, мужчиной мечты. Писатель, умный, загадочный, богатый. Что еще надо? Она сама с ним заговорила, соврала, что читает его, и попросила автограф.

Но он не повелся на ее красоту, и это было обидно. Не попросил телефон, не стал флиртовать. Однажды она наблюдала, как к нему в кафе тоже подошел читатель, мужчина, и, пока ждал автограф, заговорил про книги, написанные Иннокентием. Вот только тогда она увидела искру в глазах этого человека. В хорошенькой голове Ксюши сразу созрел план.

Накупив на последние деньги книг Иннокентия Петрова, пожертвовав даже маникюром, она стала читать. Надо сказать, это было нудно и неинтересно, хотя Ксюша не была глупой и читать любила. В ее активе имелась школа без троек, хотя это не показатель: у них в деревне оценки иногда ставились из жалости, а также торговый техникум по расплывчатой, но модной нынче специальности менеджер.

Книги Иннокентия давались ей тяжело, но она все же их осилила и, более того, залезла на онлайн-платформу и прочла там все восторженные отзывы, какие нашла.

Вот теперь она была готова.

В следующий раз Ксюша уже не просто так принесла ему кофе, а заговорила о героях его произведений, и он растаял. Говорил с ней долго, слушал внимательно и даже улыбался. Она отвечала все как надо, согласно отзывам, а не собственному мнению, и видела, что ему это очень нравилось. Коллеги уже поглядывали на нее с осуждением. Никто не хочет работать за другого, и, видя, что Иннокентий не решается, она сама предложила:

— А не хотите прогуляться вечером по соседнему парку? Я заканчиваю в шесть.

Ну и дальше все потекло, как и планировала Ксюша, в нужную сторону. Правда, всегда инициатива перехода на новый уровень отношений тоже принадлежала ей.

Если бы она ждала чего-то от Иннокентия, то они до сих пор бы гуляли по набережной Москвы-реки.

Потом были пять лет счастья, полного и абсолютного, которого она никогда раньше не знала. Красивая квартира, загородный дом, приемы, где ее, девочку из деревни, сильные мира сего принимали за свою и даже целовали руку. Ксюша очень быстро научилась, как правильно тратить деньги на себя, и жизнь потекла ровным ручейком.

Когда же денежный угар закончился и это больше не приносило удовольствия, пришло отрезвление. Такое тяжелое, как похмелье после водки с пивом. Нет, она не пила совсем, а знала это со слов своего отца, который был любителем прикладываться, оттого и рано умер.