Я бы с радостью пропустил этот этап и отправился прямиком в Перу, но так как у Энни нет загранпаспорта, приходится импровизировать на ходу: самолет Луиса может доставить нас только до Панамы. Полети мы дальше, и на нас обратят внимание картели, а мне совершенно ни к чему светиться на их радарах.

К счастью, Луис подтвердил, что в Колумбии нас уже ждет его связной. Как только мы заберем у него готовые документы, руки у нас будут полностью развязаны.

После посадки на окраине Панама-Сити нам нужно лишь добраться целыми и невредимыми от аэродрома до яхты. Никаких лишних остановок.

Энни легонько сжимает мою ладонь.

— Что не так?

Я поворачиваю к ней голову, но прежде чем успеваю ответить, к нам подходит бортпроводница.

— Желаете что-нибудь перекусить или выпить?

Я качаю головой и отдаю приказ: — Не беспокойте нас ближайшие два часа.

Девушка вежливо улыбается и возвращается в бортовую кухню, а следом по громкой связи раздается голос пилота: — Мы взлетаем, мистер Каллахан. Приятного полета.

Рид Каллахан. Рид Каллахан. Рид Каллахан.

— Может, мне стоит называть тебя Ридом? — вдруг спрашивает Энни. — Чтобы ты постепенно привыкал к тому, как это звучит.

— Пока рано. Начнешь, когда доберемся до Колумбии, а за время полета тебе самой нужно придумать себе новое имя. Что-нибудь простое, что легко запомнится.

— Хорошо, — соглашается она и, когда самолет начинает выруливать на взлетную полосу, нервно ерзает в кресле. — Кажется, сейчас я раздавлю тебе руку.

— Ты боишься летать? — спрашиваю я.

Она кивает и забавно морщит носик.

— Черт, мне придется стать жестче, если я хочу быть с тобой.

Покачав головой, я подношу наши переплетенные руки к губам и целую тыльную сторону ее ладони.

— Нет. Я люблю тебя именно такой, какая ты есть. Вместе со страхом перед птицами, полетами, темными тесными пространствами и всем остальным.

На ее лице расцветает улыбка.

— Иногда ты говоришь такие невероятно романтичные вещи, что у меня просто сердце замирает.

Да уж, никогда бы не подумал, что однажды услышу подобные слова в свой адрес.

Частный джет набирает скорость, и, когда шасси отрываются от земли, по груди разливается облегчение.

Ближайшие пять часов нам ничего не угрожает.

Я выжидаю, пока самолет не наберет нужную высоту, после чего вполоборота поворачиваюсь к Энни.

— Нам нужно кое-что серьезно обсудить.

На лбу у нее появляется морщинка.

— Эм… ладно?

— Когда мы сядем в Панаме, там нас уже может поджидать Братва. Если так и выйдет, прорываться к яхте придется с боем. Мне нужно, чтобы ты беспрекословно выполняла все, что я скажу. В ту же секунду.

Она быстро кивает.

— Я так и сделаю.

Я вытаскиваю из-за пояса на спине один из своих пистолетов.

— Смотри внимательно. Вот это предохранитель. Так он включен, так снят… — Я наглядно показываю ей движение флажка, после чего извлекаю обойму. — В обойме пятнадцать патронов и еще один в патроннике. — Я вставляю обойму обратно, ставлю пистолет на предохранитель и протягиваю ей. — Возьми.

— Что?! — ахает она. — Прямо в самолете? А если я случайно выстрелю?

— Не выстрелишь.

Она с крайней осторожностью забирает у меня пистолет и вопросительно смотрит на меня.

— И что теперь?

— Подними его. Почувствуй вес в руке.

Энни выполняет указание, но выглядит при этом ужасно скованной.

— Тяжелый. — Не проходит и пары секунд, как она торопливо всовывает оружие обратно мне в ладони. — Если честно, не думаю, что когда-нибудь смогу выстрелить в живого человека.

Я смотрю в ее невинные зеленые глаза.

— Мне просто нужно, чтобы ты знала, где находится предохранитель и как пистолет лежит в руке. На случай, если ситуация выйдет из-под контроля и ты передумаешь. — Я провожу большим пальцем по хромированной рукояти, затем вытягиваю руку вперед и прицеливаюсь. — Держи его вот так. Если тебе кажется, что ты видишь цель, стреляй. Если понадобится, разряжай всю обойму до конца. Хотя бы одна пуля гарантированно зацепит мишень.

— Как бы не так. У меня отвратительный глазомер. Однажды я пыталась играть в дартс и раз за разом вгоняла дротики в голую стену.

Я усмехаюсь и убираю пистолет обратно за пояс на спине.

— Как только устроимся на новом месте, я научу тебя метать дротики, а когда освоишься с этим, перейдем к огнестрельному оружию.

Она оставляет это без комментариев, а я возвращаюсь к главной теме разговора: — В Панаме может быть очень неспокойно, Энни.

Ее лицо становится встревоженным.

— Насколько неспокойно?

— Может начаться настоящая кровавая баня. Я не знаю, сколько бойцов нас там ждет и насколько хорошо они подготовлены. Я профи, но в одиночку положить больше двадцати человек за раз даже мне не под силу.

— К чему ты клонишь? — дрожащим голосом шепчет она.

— Если они меня схватят, а у меня не будет времени… чтобы быстро тебя убить, ты не должна позволить им забрать тебя. Пообещай мне.

— Господи, Роуэн, — всхлипывает она, и ее прекрасное лицо искажается от душераздирающей боли.