Место занято? Это мы еще посмотрим. В конце концов, рядом со старым дра Гартом тоже мельтешила жена. А потом кончилась. Так почему бы не использовать старую схему, раз та вполне рабочая? Вдовцы обычно такие печальные, потерянные, много пьют, а потом ничего не помнят — было, не было… А уж если Эш проснется в постели со сводной сестрицей, то не отвертится. Он несет за нее ответственность. А если еще и наврать, что Изабель понесла…

Дело за малым — избавиться от нахалки. Надо действовать быстро.

— Вам почта, — доложила служанка, и Эдрена взяла с серебряного подноса конверт.

Магическая печать, без имени. Вскрыв письмо, она пробежалась взглядом по строчкам, а потом расхохоталась.

Иногда ей казалось, что она родилась под счастливой звездой. Только возникла проблема — и вот появляется старый знакомый, жаждущий ее решить, да еще и предлагающий за это роскошное вознаграждение.

Эдрена взяла со стола свечу, подожгла уголок письма и подождала, пока на подносе не останется лишь пепел.

Глава 5

Мы с Эштоном чинно шли по замку как давно женатая пара. Он провел меня через кухни и кладовые, как я и просила, передал распоряжение кастелянше обеспечить меня всем необходимым, а теперь задержался у гобеленов, рассказывая мне о драконах и сражениях.

Мой муж оказался не так уж плох, и в целом все складывалось терпимо, но забыть о подслушанном разговоре так и не вышло. Я все крутила его в голове, вспоминая фразы, складывая их в единую картину и ужасаясь выводам.

Мы вышли на башню, и ветер мигом растрепал мои волосы, которые Китти едва уложила. С площадки открывался чудесный вид: разноцветные клочки полей складывались в лоскутное одеяло, а вдали простиралось море, перетекающее в такое же синее небо.

— У меня много дел вне замка, — сказал Эштон, обняв меня за талию, как будто опасаясь, что я могу упасть. — Но я буду навещать тебя так часто, как только смогу.

— Ага, — согласилась я, погруженная в свои мысли.

Итак, существовал какой-то тайный орден, в который входили Артур и его дядя и еще какие-то люди. Они замышляли недоброе. О цели прозвучало немного, так что я могла лишь предполагать. Королева осталась вдовой. Наследнику престола четырнадцать. Королевство и трон в не самом устойчивом положении.

Я же должна была стать жертвой магического ритуала. Драконья кровь во мне спит, как и в других женщинах дра-родов, но заговорщики нашли способ заполучить ее силу.  Для этого они собирались использовать какие-то руны и физическую близость.

— Допустим, стану приезжать раз в два месяца, — предложил Эш, быстро глянув на меня. — Или даже каждый…

— Конечно, — кивнула я.

И правда, повезло с мужем. Еще и маячить перед глазами не будет. Сплавить бы еще куда-нибудь ту рыжую парочку змей.

Раньше я считала свою младшую сестру Элизабет той еще засранкой: она постоянно воровала у меня ленты и жульничала в карты. Но сейчас поняла, что она просто ангел по сравнению с ехидной лицемеркой Изабель. Я скучала по Элизабет. Вот она удивится, если я ей это напишу.

Я распахнула глаза, осознав довольно простую мысль. Я не единственная девушка с драконьей кровью. Да, мне удалось удрать, но заговорщики могут использовать в своем ритуале кого-то другого. К примеру, Элизабет!

— Эштон, — я повернулась к своему мужу и схватила его за рубашку. Опомнившись, разжала пальцы и разгладила ткань на его груди, и его сердце забилось чаще под моей ладонью. — Мне надо кое-что сказать тебе. Наедине.

Его зеленые глаза потемнели, на миг сверкнув золотом, и Эш обнял меня теснее, прижимая к себе.

— Мы совершенно одни, — заметил он и огляделся по сторонам. — Хотя тут не очень удобно… Может, пройдем в твою спальню? Или в мою. Тут недалеко.

— Можно и здесь, — согласилась я. — Хотя мне так стыдно. Но я должна признаться. Я не могу больше держать это в себе. Не имею права молчать.

— Тут нечего стыдиться, Тесса, — прошептал Эштон, убирая прядь с моего лица. — Не стесняйся своих чувств. Но можно обойтись и без слов.

Я нахмурилась, пытаясь понять — как это я расскажу ему без слов о заговоре и тайном ордене. А потом его губы накрыли мои.

Как же по-разному можно целоваться — просто удивительно! Если наш первый поцелуй напоминал стремительное падение с обрыва, а второй, в часовне, был лишь церемониальной вежливостью, то этот поцелуй оказался нежным и упоительно томным. Мягкие касания губ увлекали в какой-то неведомый танец. Я словно покачивалась на теплых волнах, которые постепенно становились все выше и выше.

— Мы же договорились, — все же пробормотала я, отстранившись. — Сперва любовь…

— Целоваться можно, — заверил меня Эштон и вновь завладел моими губами.