— Что вы, что вы, и не думайте! — растаяла Сесилия и начала причитать: — они совсем не такие, как наши девушки. Наши девушки воспитанные, хорошенькие, добрые, культурные, с ними есть о чем поговорить, они умеют читать и писать. А эта Катарина, как говорят, не умела, только врала, что читает много книг, а на деле не могла назвать ни одного модного романиста! О чем с ней говорить-то? Совершенно не о чем!

— Зато забеременела вон как быстро. Ты-то уже лет десять за кузеном замужем, но все не можешь порадовать его ребенком, а Катарина уже через пару месяцев после свадьбы понесла, — с нежной улыбкой проговорил я, и женщина отшатнулась.

Она испуганно огляделась, но дамы вокруг, что только что подпевали ей в насмешках над покойной, теперь с явным злорадством посматривали на Сесилию, а двое довольно поглаживали беременные животы. Всхлипнув, Сесилия вскочила с места и убежала прочь.

Я оглядел остальных дам, продолжая улыбаться. Кто знал, что не только в королевском дворце настоящий гадюшник, но и в нашем роду то же самое:

— Ох, прекрасные дамы, как жаль, что вы уже замужем! Вы так великолепны, я с удовольствием взял бы в жены любую из вас!

Они польщенно захихикали.

— Лорд Алессандро, неужели вы действительно решили заказать в агентстве попаданку? Это же такой ужасный риск! — прошептала самая молоденькая, прикусывая пухлую губку.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал я. — По долгу службы на его величество я знакомился с официальными докладами, касаемо попаданок, и нигде не писалось, что они склонны к безумству. Лорд наместник Зеленого рода весьма счастлив, говорят, его супруга носит уже второго ребенка. А ведь она оказалась в нашем мире самой первой и в ужасной ситуации — в ту пору ведьмы еще не умели давать попаданкам знаний языка.

— Говорят, что она бегала по замку Зеленых Крыльев голой, устраивала истерики и вообще... — с придыханием произнесла одна из дам — пышнотелая девица с откровенным декольте.

— А я понял из донесений, что несчастная оказалась втянута в интриги в замке Зеленых. Ее пытались специально опозорить и рассорить с женихом, чтобы тот не обзавелся наследником. Мутная история, весьма. К сожалению, не могу делиться подробностями, это государственная тайна, — и посмотреть со значением.

— А говорят, будто Черным драконам вместо нормальной драконьей невесты ведьмы подсунули себе подобную, — произнесла очень худая, буквально кожа да кости девица, нервно обмахивающаяся веером.

— А по мне так наоборот, это великолепная драконья невеста, ведь она смогла разбудить дракона в одном из мужчин рода, у которого до того не было даже крыльев! Какая еще драконья невеста может похвастаться таким достижением? Будь она хоть десять раз ведьмой, еще один крылатый в роду — это сила и процветание всего рода.

— Но она ведь обманом охомутала его и женила на себе! А если у них не будет крылатых детей? — возмутилась худая.

— Ну, мой кузен женился на уроженке нашего мира, браслет невесты принял ее, однако, она до сих пор не родила ни одного ребенка: ни бескрылого, ни крылатого, — я вновь с намеком посмотрел на Сесилию, которая не решилась возвращаться на диван, а стояла теперь у стола с десертами, нервно попивая вино. Все мои слушательницы тоже покосились на нее и закивали с тайным злорадством. — Так, не подскажете ли вы, дамы, все же как вела себя эта попаданка? Действительно ли она скандалила прямо на званых вечерах? Может, кидалась едой или избила кого-то? Что именно она делала не по рассказам, а что видели именно вы? Мне очень любопытно узнать из первых уст!

Дамы растеряно переглянулись, собрали бровки в кучу и принялись делиться воспоминаниями, дополняя друг друга. Мне оставалось лишь направлять в верную сторону разговор и наводить их на правильные мысли — что Катарина вела себя вполне нормально для той ситуации, в которой оказалась. Постепенно я заставлял их представить себя на месте попаданки: оказавшейся в одиночестве вдали от всего знакомого, в окружении сразу негативно отнесшихся к ней людей, без поддержки семьи. И вот начали всплывать случаи, когда Лоренцо неожиданно вспыхивал от ярости, одергивал жену на полуслове, уводил с бала, обвинял, даже когда она ни в чем не была виновата, грубо хватал и тащил домой. Я понимал, что одних показаний служанки будет недостаточно, а вот когда жена члена рода говорит о семейных скандалах в паре — это совсем другое дело. Подготовив так почву, можно будет представить и показания слуг.

Закончив с разговором, я оставил женщин общаться и распространять дальше сплетни, а сам должен был продолжить работу уже с другими группами, но тут ко мне подошла одна из дам. Молоденькая девушка все больше молчала в группе, но тут окликнула меня и поманила за колонну: