Ваал выругался. Знай он истинное положение вещей, подготовился бы лучше. Взял бы с собой больше легионеров, поскольку от гончих не сбежать, если уж они заприметили добычу.

А они заприметили, судя по восторженному вою, снова пронесшемуся по пустоши.

Легионеры достали арбалеты. Кони под ними били копытами, готовые к бою. Только Хеллстид не нервничал. Предчувствуя драку, он был в восторге. По мере того как приближалась свора, дым из его ноздрей валил все сильнее, по гриве пробегали огненные всполохи.

Ваал почувствовал, как от крупа коня хлынул жар. Казалось, запал амистра тут же передался и его всаднику. Наблюдая за тем, как силуэты гончих становятся все четче и крупнее, Ваал, наконец-то, позволил себе взрастить свою злость, словно зерно, упавшее в благодатную почву.

Злость на Ровену Монтгомери, на смертных и весь грешный Салех. Жители этого захолустного города считали себя праведниками, но на деле он был ничем не лучше Инферно.

Злость на Ламию и Брута. Особенно на последнего. По его вине дикие гончие теперь мчались сюда, чтобы рвать клыками, полосовать когтями, убивать и пожирать.

Самое время повелителю принять боевую ипостась, но сейчас Ваал хотел простого и честного сражения, потому вытащил из седельных ножен обычный меч.

Тяжесть оружия была ему знакома с малых лет и казалась родной, словно он вышел из утробы с клинком в руке, как однажды в шутку сказала Лилит, его мать. Оставалось надеяться, что даже после десяти лет истощения рука его осталась тверда и быстра.

Пришла пора ему испытать свои силы и узнать, достоин ли он и дальше носить звание лучшего воина Седьмого круга.

— Агер, — позвал Ваал псаря. — Пусть твои гончие нападают на особей, которые отобьются от своры, остальных не трогать. Ахига, — обратился он уже к полководцу. — Снимите издалека первые ряды.

Вскинув руку, полководец выжидал. Секунду, другую. И дал отмашку.

Первая волна болтов полетела в гончих, и каждый попал в цель. Не чета жалким людишкам инквизитора. Десять собак упали замертво, и легионеры перезарядили арбалеты.

Вторая отмашка. Еще минус десять диких гончих.

Они приближались, ничем не похожие на одомашненных псов Ваала — гордость Седьмого круга. Слюна, капавшая с их оскаленных клыков, пенилась и летела во все стороны. Глаза горели, по шкурам пробегали языки пламени. Эти псы были воистину огромны, куда крупнее прирученных. Серьезные противники.

Третий залп, и свора снова поредела. Четвертый. Пятый.

Но даже тогда она не сильно уменьшилась. Времени на еще один залп не осталось, и воины, убрав арбалеты, схватились за клинки.

Что ж, раз все подготовились… Ваал поднял меч над головой и с боевым кличем ударил амистра пятками в бока.

Хеллстид только этого и ждал. Сорвавшись с места в карьер, он буквально врезался в свору. Первую же гончую амистр пронзил рогами и, мотнув головой, отшвырнул в сторону, сбив ею двух других тварей, которыми тут же занялся Ахига.

Гончие прыгали высоко, поэтому Ваалу пришлось не только рубить направо и налево, но и прилагать силы, чтобы удержаться верхом. У собак не осталось иных вариантов, кроме как попытаться выбить его из седла, ведь если они подбирались на расстояние укуса, Хеллстид копытами крошил им кости, буквально втаптывая в золу.

Вскоре они оба были забрызганы кровью. Ваал чувствовал ее капли на плечах и груди. Особо прыткая особь все-таки подобралась к Хеллстиду со стороны крупа и, уцепив Ваала за плащ, потянула назад.

Извернувшись, он свободной рукой сорвал плащ с себя и швырнул его так, чтобы накрыть им собаку и пару ее собратьев. На мгновение все три пса растерялись, и тут же их хребты захрустели под копытами Хеллстида.

Вот только им на смену пришли трое других, потом десятеро… сотня. Смертники, ведомые лишь желанием защитить свое гнездо и вожака.

Псы прибывали и прибывали. Сколько же их расплодилось! Теперь Ваал понял причину гнева Асмодея и был возмущен не меньше него.

Здесь нужно было оружие помощнее, да и мечом Ваал уже намахался вдоволь. Не прекращая боя, он начал обращение. У него зачесался череп от того, как рога пошли вширь и ввысь, пальцы рук накалились от зарождавшегося пламени.

Ваал ждал знакомого натяжения кожи и ломоты в спине, но… на том все.

Он попытался снова. Опять ничего. Жалкие потуги! Ему не хватало сил для перехода. Банально не хватало сил… Черт возьми! Такого не случалось с ним уже пять столетий!

В последний раз Ваал был так обессилен после битвы с Азазелем за трон Седьмого круга. Но быть избитым перворожденным демоном в честном бою отнюдь не так унизительно, как лишиться мощи после десяти лет заточения у бездарной смертной ведьмы.

Ваал пожалел, что Ровена Монтгомери передумала заключать с ним сделку, ведь тогда он мог бы терзать ее душу веками…

Со всей злости он рубанул очередную подскочившую гончую чересчур сильно. Тут же Ваал одернул себя — не время бездумно бушевать. Битва обещала затянуться, а у него с собой было маловато легионеров.