— Охренеть можно, — выдохнула я. — Ты реально веришь этой манипулятивной психопатке?

— Она не психопатка! — с жаром отозвался Розарио, но тут же заметно взял себя в руки.

— Она лишь хочет помочь тебе.

Я выдала короткий лающий смешок:

— Она лишь хочет пустить меня на мелкие кусочки!

— Что? Нет! — Он замотал головой. — Она бы никогда так не поступила.

— Только потому, что я не подпущу её на расстояние пушечного выстрела. — Я склонила голову набок. Было чертовски похоже, что этот тип по уши в неё влюблен. У меня не оставалось ни единого сомнения в том, что Кристи сыграла на нем, как на дешевой скрипке, и продолжает это делать до сих пор. — После того как ты помог ей сбежать из далласской лаборатории, она дала тебе те видеозаписи — те самые, которые ты затем слил Грейсону Сигеру. Но чего я в упор не могу догнать, так это зачем.

Он напрягся:

— Мы с доктором Чэриш намерены пролить свет на жестокость «Сабертона» по отношению к зомби. Эти видео должны были вызвать у общественности сочувствие к зомби — к тебе, — до того как всё это попадет в новости.

— Вызвать сочувствие той уродской псевдодокументалкой «Зомби среди нас!!»? — спросила я с полным недоверием.

— Всё должно было быть вообще не так! — в сердцах выкрикнул Розарио. — Это должно было быть разоблачение жестокости к зомби, замаскированное под развлекательное кино. Первое знакомство, чтобы люди начали воспринимать зомби в другом свете — перед тем как мы снимем маски с «Сабертона». У нас с Грейсоном Сигером был уговор. Я отдал этому сукину сыну материалы и заплатил ему, чтобы он сделал короткометражку, показывающую зомби жертвами! — Бессильная ярость исказила его лицо. — Но киностудия решила раздуть масштаб, бахнуть посильнее и превратила фильм в это разжигающее ненависть дерьмо. А Сигер не счел нужным поставить меня в известность.

— И Сигер в ночь премьеры превратился в параноидального психа именно потому, что думал, будто ты спустишь с него шкуру.

Лицо Розарио помрачнело:

— Он был кокаинщиком, которому казалось, что за ним все охотятся. Хотя, посмотри я этот фильм в пятницу, его паранойя для разнообразия оказалась бы вполне оправданной. — Он выдохнул. — Хватит. Энджел, у нас мало времени. Сними наручники. Тебе нужно ехать со мной.

Я вскинула руку в предупреждающем жесте. Рев квадроциклов последние несколько минут стоял сплошным фоновым шумом, но моё обострившееся зомби-слух уловило, как примерно полдесятка четырехколесников свернули с маршрута парада и направились через лабиринт палаток и шатров прямо в нашу сторону. Я затаила дыхание, пока утробный рокот двигателей приближался, становясь достаточно громким, чтобы заставить вибрировать стену шатра. Рев резко оборвался, сменившись взрывами хохота и шумной болтовней. Потрясающе. Стадо реднеков решило припарковаться буквально в пятидесяти футах от входа в шатер. Давай, Медведь. Разгони этих козлов.

Розарио тоже прислушивался к звукам снаружи. Я резко вздернула пистолет повыше:

— Даже не думай, — предупредила я его приглушенным голосом. — Если нас обнаружат, то всё твоё дерьмо — промышленный шпионаж, попытка моего похищения и, давай не будем забывать, убийство Джадда Сайлера — вылезет на свет божий аккурат вместе с моим.

Его челюсть заходила ходуном, но он сухо кивнул. Он понимал, что я права. К моему облегчению, голоса снаружи через несколько секунд начали удаляться. Хороший Медведь, сработал как надо. Похоже, нам всё еще предстояло немного подождать. С другой стороны, это давало мне время пробить пару брешей в его розовых фантазиях о прекрасной Кристи Чэриш.

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку, разглядывая Розарио:

— Если твоя ненаглядная Кристи настолько чиста и добра, почему она не отдала тебе оставшуюся часть тех видеозаписей?

— О чем ты вообще говоришь? — Он издал издевательский фырканье, будто я просто цепляюсь за соломинку. — Она отобрала ролики. Ну и что с того.

Я немного опустила пистолет. Никуда он не денется.

— Почему она не позволила тебе поучаствовать в отборе материалов для Сигера? Ты хоть раз задумался, зачем она включила туда кадры, где мы показаны монстрами, если ваша цель якобы была абсолютно противоположной?

— Это нужно было, чтобы показать жестокость, — выдавил он, но первая тень сомнения наконец скользнула по его лицу. — Выбрали то, что было под рукой. Она торопилась. Она…