Наконец я увидел проблему. Хочу от нее гораздо большего, чем просто разговоры. В любовных романах любовь — это то, чего герои ищут друг от друга, чего они добиваются к концу каждой истории. Я не уверен, почему я не осознал этого раньше, книги были там все время и точно рассказывали мне, что происходит.

Дважды проверив, закреплен ли шест к стене, поправляю ковер под ним. Закончив, я снимаю кожаные перчатки и отбрасываю их в сторону.

Все готово.

Я оставляю ветряную мельницу и подхожу к дому. Эмиссар наблюдает за мной со своего недавно найденного насеста на крыше террасы.

— Оставь нас, — рычу я.

Он каркает и улетает.

Когда он уходит, я останавливаюсь и прислоняюсь к входной двери, слыша внутри слабый шум. Ручка поддается, дверь медленно распахивается внутрь. Шагая тихо, я обнаруживаю Делайлу на кухне, складывающую полотенца из корзины для белья, а рядом с ней играет радио. Она стоит ко мне спиной и складывает полотенца на стойку.

На ней свободная футболка и шорты, ее ноги обнажены до верхней части бедер. Ее растрепанные каштановые волосы завязаны высоко на голове, а кончики ниспадают ей на плечи. Ее одежда скрывает столько же, сколько и оголяет. Мой член пульсирует сильнее, мой палец дергается, пытаясь дотянуться до ее рубашки.

Она по-прежнему не замечает меня, частично поворачиваясь в мою сторону и аккуратно складывая полотенца в шкафчик у раковины.

Я прочищаю горло.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что посмотрела.

Она вздрагивает и поворачивается ко мне лицом, кладя руку на грудь. Ее щеки краснеют, брови хмурятся, когда ее взгляд пробегает по мне. Она переводит дыхание.

— Ты меня напугал.

— Это в моей природе.

Мы смотрим друг на друга, выражение ее лица меняется от беспокойства и нерешительности до любопытства.

— Что такое? — спрашивает она, когда я не предлагаю большего.

Я возвращаюсь на улицу.

— Следуй за мной.

Мне не нужно оглядываться через плечо, чтобы знать, что она здесь.

— Куда мы идем?

— Ветряная мельница.

— Опять лестница?

— Нет.

Она больше ничего не говорит, пока мы направляемся к открытым дверям ветряной мельницы, и я этому рад. Я не хочу ей лгать.

Войдя в старое здание, поворачиваюсь к ней лицом, а она идет за мной. Ее взгляд скользит по большому пространству и снова останавливается на мне, прежде чем она замечает шест. Как только это привлекает ее внимание, она смотрит на него.

Вечерний свет падает ореолом позади нее, заставляя контур ее тела сиять золотом. Яркий свет проникает в ее собранные волосы, и мой взгляд жадно скользит по ее шее и вниз, где свет позволяет мне видеть ее тело сквозь рубашку.

— Ты такая красивая, — стону я, не в силах сдержать слов.

Она смотрит на меня и скрещивает руки на животе. Румянец разливается по ее щекам, и это заставляет меня жаждать клубники.

— Я не понимаю, что между нами происходит.

Я склоняю голову.

— Я скажу тебе правду. Я хочу, чтобы ты любила меня.

Ее взгляд скользит по моему лицу. Я позволяю своим человеческим чертам исчезнуть, пока мое лицо не превратится в ткань и нитки, в которых едва можно узнать мужское. Хрустя шеей, все напрягается, и я так же быстро выпрямляюсь.

Она молчит, пока я снова раскрываю ей свою истинную природу.

— Ты обдумаешь это? — спрашиваю я.

— Я… я обдумаю это. Ты… — она облизывает губы, — можешь ли ты чувствовать любовь? — шепчет она.

— Я верю, что могу.

Я протягиваю руку и откидываю назад ее волосы, а когда она не вздрагивает, сокращаю оставшуюся часть расстояния между нами.

— Думаю, да, — я понижаю голос, беру ее запястье, подношу к губам и целую. — Я старался держаться в стороне, пытался заставить это чувство исчезнуть, ради тебя и меня. Это не сработало.

Я обхватываю ее подбородок и поднимаю его.

— Я не хочу с тобой говорить и не хочу слушать. Я уже знаю, что ты собираешься сказать и как я отвечу. Это заняло время, но теперь я знаю, что с расстоянием ничего не изменится. По крайней мере, для меня.

— О чем ты?

— Я эгоист.

Я касаюсь ее губ своими.

— Я приготовил для тебя кое-что.

Я отхожу в сторону.

Она смотрит мимо меня и на шест.

— Опора для пугала?

— Твоя опора. Я был в твоем мире все это время. Я подумал, что покажу тебе свой.

— Как? — в ее голосе звучит легкая дрожь.

Я беру ее за запястье и подвожу к своему творению, прижимая к одной из рук.

— Я собираюсь связать тебя.

После секундного колебания Делайла кивает и позволяет мне продолжить, наблюдая, как я беру ее за руку, ее сердце колотится достаточно сильно, чтобы я мог услышать.

Стараюсь быть осторожным, привязывая ее к столбу.